Каллисто
Шрифт:
Вьеньянь слышит, но не отвечает. Что же это значит?..
Профессор чувствовал, как тревога все сильнее охватывает его. В безмолвии звездолета ему чудилось что-то страшное. Медлить дольше было нельзя!
«Если можно дезинфицировать подъемную машину, — решил он, — то можно сделать это и со всем кораблем».
Он снова зажег фонарь и решительно нажал кнопку. Дверь раздвинулась.
Центральный пост, или «граненая комната», как ее называли, была, как всегда, ярко освещена. В ней никого не было.
Ляо Сен спустился
Это была гильза, от которой шел свежий запах пороха…
Ляо Сен неподвижно стоял у отверстия люка, держа на ладони маленький медный цилиндрик, неопровержимо доказывавший, что совсем недавно в центральном посту звездолета раздался выстрел…
Кто стрелял? Зачем? В кого?..
У каллистян не было пистолетов, подобных земным. Они имели оружие совсем другого рода. Стрелял человек Земли, и стрелял именно в Вьеньяня. Больше на корабле никого не было.
Меньше минуты понадобилось китайскому ученому, чтобы понять все… Звездоплаватели не отравились, они отравлены… На корабле находится враг… Он стрелял в астронома Каллисто.
Цель врага была ясна. Вывести из строя «сердце» корабля, чтобы не дать возможности советским ученым изучить его механизм, уничтожить технические книги и другие материалы, которые могли бы рассказать людям об атомной технике Каллисто.
Где сейчас находится враг? Если он слышал сигнал, то понял, что кто-то хочет войти. С какой стороны последует выстрел из-за угла? У Ляо Сена не было никакого оружия. Диверсант не остановится перед вторым убийством!
Подняться наверх и предупредить летчика? Это казалось самым разумным, но Ляо Сена тревожило, что он нигде не видит тела Вьеньяня. Может быть, каллистянин только ранен? Может быть, он нуждается в помощи?
Ляо Сен осторожно наклонился и заглянул в люк. В коридоре никого не было. Спрятаться там было негде.
Он спустился по лестнице.
У самых ступенек лежала вторая гильза. В нескольких шагах перед собой профессор увидел третью.
Диверсант, стреляя, гнался за Вьеньянем. Чем кончилась эта погоня?..
Ляо Сен знал, где помещались каюты экипажа. Вот здесь было помещение командира звездолета, немного дальше — каюта Синьга. В которой из них скрылся Вьеньянь, если ему удалось избежать трех пуль?
Профессор сознавал, что в любую секунду может встретиться с диверсантом и тогда… но он не мог заставить себя уйти, не узнав о судьбе астронома.
Нажав кнопку, он открыл дверь каюты Диегоня. В ней никого не было.
Ляо Сен хотел войти в следующую, но в этот момент заметил, что дверь в каюту Бьяининя открыта. Он бросился туда, забыв об опасности.
Вьеньянь
Неужели конец!..
Профессор наклонился. Ему послышался слабый стон. Опустившись на колени, он осторожно повернул каллистянина.
Астроном был только ранен. Пуля разорвала кожу на лбу, и из раны обильно текла кровь. Но он был не только жив, но и в полном сознании. Длинные и узкие глаза Вьеньяня смотрели на Ляо Сена с выражением страдания и недоумения. Он слабым жестом указал на маленький шкафчик на стене.
Это была аптечка. В ней находились неизвестные Ляо Сену лекарства и перевязочные материалы. Он, как мог лучше, наложил на лоб раненого повязку.
— Хорошо! — сказал Вьеньянь. — Теперь бок.
Рана на голове была не единственной. Две пули попали в правое плечо.
С помощью самого пострадавшего Ляо Сен закончил перевязку и помог Вьеньяню лечь на диван.
— Что это значит? — спросил астроном.
Только сейчас, при этом вопросе, профессор вспомнил о диверсанте и поспешно закрыл дверь. Враг мог вернуться. Почему он оставил Вьеньяня живым, было непонятно. Или он решил, что все уже кончено?..
— Как вы себя чувствуете? — спросил он вместо ответа.
Как жаль, что тут, на его месте, не было Широкова! Молодой медик лучше смог бы оказать помощь раненому и объяснить ему, что произошло.
— Больно, — сказал Вьеньянь. — Особенно голове.
Он вопросительным и по-прежнему недоумевающим взглядом смотрел на лингвиста. Очевидно, он никак не мог понять, что послужило причиной неожиданного нападения. Для него это было необъяснимо.
— На меня напал Ю Син-чжоу, — сказал астроном.
Эти слова как громом поразили профессора. Ю Син-чжоу! Неужели именно он был тем врагом, которого искал Козловский?
— Где Ю Син-чжоу? — спросил профессор.
— Не знаю! Он выстрелил в меня и убежал. Я потерял сознание. Надо позвать Синьга.
Сказать, что Синьг сам лежит при смерти? Взволновать этим известием человека, который чуть дышит и еле может говорить от слабости? Нет, этого нельзя делать!
— Я позову Синьга, — сказал Ляо Сен. — Ю Син-чжоу сошел с ума. Нет ли у вас тут какого-нибудь оружия?
Он сам чувствовал, что говорит на таком ломаном языке, что вряд ли Вьеньянь поймет его слова. Но это не имело никакого значения, потому что каллистянин потерял сознание.
Профессор беспомощно оглянулся. Он был один с раненым, которого нельзя было оставить одного, так как запереть дверь можно только изнутри. Если оставить ее незапертой, то диверсант вернется и добьет свою жертву.
И во что бы то ни стало надо было попытаться помешать Ю Син-чжоу выполнить его намерения на звездолете.