Кальтер
Шрифт:
Исчез не только сеновал, но и догорающая Коук-Дунг на заднем плане. Еще воздух стал свежее и чище, хотя климат не изменился. Кальтер не ощутил, что атмосфера и давление стали другими, как всегда происходило при телепортации на большие расстояния. А также здесь была ночь без признаков наступающего рассвета.
Кальтер и Медея не покинули Юго-Восточную Азию. Возможно, даже остались в Камбодже. Плохо, что на всем обозримом пространстве не было ориентиров кроме звезд. Но они говорили лишь то, что любовники находятся где-то в северном полушарии и могут обойтись
Впрочем, звезды светили ярко и позволяли осмотреться даже в тропической ночи.
– Оставайся на месте!
– предостерег Безликий спутницу, поспешно натягивая штаны.
– Здесь что-то не так!
Действительно, обстановка была странной: ровный пол, отсутствие стен и ночные джунгли, на которые Куприянов взирал сверху вниз... Все указывало на то, что он стоял на вершине каменной башни или чего-то подобного. Но пугало другое - перила у площадки обвалились, и сверзиться с нее было раз плюнуть.
– А где твое оружие?
– поинтересовалась Медея.
– Где-где!
– проворчал Безликий, осматривая каменные плиты под ногами.
– Видимо, осталось на сеновале. Ладно, хоть штаны не отобрали, и на том спасибо.
Исчезнувшие автомат, рюкзак и «разгрузка» доказывали: любовные игры Кальтера прервали не «серые» - зачем бы им разоружать союзника? Значит, это напомнил о себе Старик-с-Тростью. Сам он, правда, на глаза не показывался и вообще мог отсиживаться далеко отсюда. Но Куприянов знал: если цхет взял их под колпак, значит с ним можно разговаривать так, словно он тоже здесь.
Подходить к обломкам перил Кальтер не рискнул. Они лучше предупредительных табличек говорили о том, что камни хрупкие и могут обвалиться. Впрочем, и отсюда можно было рассмотреть, что площадка является частью некоего полуразвалившегося сооружения. Кажется, это был заброшенный в джунглях, древний буддистский храм. Из числа тех, которые встречаются в этих местах, и до которых надо добираться на вертолете.
Безликому сейчас тоже не помешал бы вертолет. Или альпинистское снаряжение, поскольку отсюда не вела вниз ни одна лестница. Точнее, когда-то наверняка вела, но давно обрушилась и от нее не осталось ни следа. Высота же у башни была порядочная. Она возвышалась над кронами деревьев, а насколько высоки они, во мраке определить не удавалось.
– Ну хорошо, старый пердун!
– не выдержала Медея и, покрутившись на месте, помахала руками во все четыре стороны.
– Шутка просто обхохочешься! Однако посмеялись и хватит. А теперь заканчивай выпендреж, переноси нас в приличное место и приходи сам - надо серьезно поговорить.
– Зря стараешься, - заметил Кальтер, продолжая высматривать в темноте хоть что-нибудь похожее на лестницу.
– Если бы Старик-с-Тростью желал встретиться, мы сидели бы в ресторанчике на Ривьере, пили пятидесятилетний коньяк и любовались морем. Нас же с тобой разоружили и спровадили к черту на рога не ради шутки, а в целях безопасности. Хочешь потолковать с Мерлином - толкуй. Будь спокойна, он тебя услышит. А вот поверит ли - другой вопрос. Но я бы на его месте усомнился в твоей искренности.
–
– Все-таки тогда, в поезде он спас тебе жизнь, пусть даже выдав тебя нам. И сдается мне, он относился к тебе с большей симпатией, чем к своим предыдущим компаньонам.
– В поезде Древний спасал в первую очередь себя, - уточнил Куприянов.
– А то, что заодно спасся и я, ваша заслуга... Ладно, помалкивай. Я разберусь с цхетом. Надеюсь, у него осталась ко мне хоть капля доверия.
– А если нет?
– Тогда мы узнаем, зачем нас посадили на эту разваливающуюся башню. Хотя, по-моему, намек довольно прозрачный. Малейшее подозрение, и мы тут же окажемся в эпицентре землетрясения...
Глава 26
– Ты - идиот!
– воскликнула Медея и, схватившись в отчаянии за голову, отвернулась от Кальтера на восток. Туда, где разгоралась заря.
– Ты хоть в курсе, что натворил?
– Разумеется. Я пересказал Мерлину все, о чем вы рассказали мне, - пожал плечами Кальтер. Он чувствовал себя глупо, проговорив до рассвета с незримым собеседником, который до сих пор не посылал ему знаков. Если, конечно, не считать знаком то, что башня еще не обвалилась.
– Но тебе велели говорить совсем другое!
– продолжала возмущаться Медея.
– А ты выдал цхету всю правду! Преподнес ее на блюдечке, хотя знал, чем это грозит! И что дальше? Отныне Старик-с-Тростью в курсе, что Мастер Войны - его брат! И что слияние их разумов обернется катастрофой!
– Да, слух у тебя в порядке, - подтвердил Безликий.
– Но если, по-твоему, я совершил чудовищную ошибку, почему ты меня не остановила? Я видел, как в Детройте ты мутузила биороботов, и со мною одним шутя бы справилась.
– Здесь все от одного чиха рассыпается, а ты хочешь, чтобы я драку затеяла?
– удивилась Медея.
– Да ты еще больший идиот, чем кажешься!
– Или ты не стала дергаться, поскольку знала, что я в точности так и поступлю?
– высказал иную теорию Куприянов.
– И твой босс это знал. Поэтому он рассказал мне не правду, а еще одну легенду. Вроде той, которую я должен был скормить цхету. Что я и сделал, а ты не покарала меня за бунт на корабле.
– Понятия не имею, с чего ты решил, будто тебе солгали, - фыркнула «серая».
– Хотя какая разница, ведь ты уже все испортил!
– А я в этом не уверен, - не согласился Безликий. После чего решил, что в ногах правды нет, и улегся на каменные плиты, подложив руки под голову и закрыв глаза.
Что ни говори, а ночка выдалась сумасшедшей. Сначала он сжег деревню и в придачу банду головорезов. Затем излечился от ран в рекордно короткий срок. Потом занимался любовью с одной из лучших женщин в своей жизни. А в довершение произнес самый длинный в своей жизни монолог, проболтав полчаса с темнотой. Немудрено, что Кальтер вымотался до предела. И был не прочь вздремнуть даже на голых камнях.