Кальтер
Шрифт:
Цхет сложил ладони на набалдашнике трости и переводил взгляд с джентльмена на леди и обратно. По его глазам было подавно не разобрать, о чем он думает. Лишь молчание цхета выдавало, что у него в голове идет некий мыслительный процесс. А иначе ему было бы что сказать гостям - званым, но вряд ли приятным.
– Не нравится мне это. Сильно не нравится, - заговорил Древний спустя некоторое время.
– Но я знаю, с кем связался. И уже говорил: я не тешу себя мыслью, что финал моих поисков будет легким и безопасным. Правда, такое развитие событий я тоже не предугадал, вот досада. Война, которую
– Послушай, Старик, - сказал Безликий.
– Я не слишком хорошо тебя знаю, но получше, чем Медея и все, кто за нею стоит. Поэтому могу сказать наверняка: ты не связался бы с «серыми», не получив убедительного доказательства их честных намерений. Но я не предоставил тебе ничего подобного. Медея - тоже. Тогда почему ты уверен, что противник не водит тебя за нос?
– На самом деле вы предоставили мне куда больше, чем я рассчитывал, - улыбнулся Мерлин.
– Согласен, вы всего лишь солдаты. Но вы - старые, проверенные солдаты, которые делают свое дело, даже когда их посылают на верную гибель... Впрочем, вы еще живы и заслужили право узнать истину. Прежде чем появиться здесь, я проверил рассказанную мне Безликим историю. Побывал в Чернобыле, в подвалах Агропрома, почувствовал скрытую в тамошних недрах силу цхетов. Короче говоря, провел блитц-разведку и понял, что «серые» не лгут.
– Возможно, и так. Но как ты определил, что это не ловушка?
– продолжал допытываться Куприянов.
– Пришлось пойти на риск, но он того стоил. Как и тогда, в поезде, я вышел из режима ментальной невидимости. И ничего со мною не случилось. Я все еще на свободе и ни одна «серая» тварь не тянет ко мне свои поганые руки... Без обид, мадмуазель Медея.
– И как долго ты дразнил «серых», выйдя из тени?
– Безликому не верилось, что Древний отважился на столь безрассудный шаг.
– Может, они просто не успели отреагировать. В поезде они тоже объявились с запозданием.
– О, сегодня я дал «серым» уйму времени, чтобы меня схватить. Даже сейчас они могут попытаться, ведь я продолжаю оставаться у них на виду.
– Ты серьезно?!
– Будь Кальтер менее хладнокровным, он вскочил бы со стула от столь обескураживающего признания.
– То есть в нас целится батальон «серых», и ни у кого из них еще не дрогнул палец на спусковом крючке?
– Поверь, я удивлен этому не меньше тебя, - подмигнул Старик-с-Тростью.
– Как бы то ни было, они выбрали хороший способ продемонстрировать искренность своих намерений. Видимо, Мастер Войны и впрямь давно торчит у «серых» поперек горла, раз они готовы заключить со мной перемирие.
– Так ты принимаешь наше предложение?
– спросила Медея.
– Я принимаю ваше предложение отправиться в Олит и встретиться с братом. Чем закончится наша встреча, неизвестно. Но если он не проявит агрессии, я не опущусь до насилия, и не мечтайте.
– Насчет мира и дружбы зря надеешься, - заявила «серая».
– Но в целом твое требование справедливо. Тем более, мы так и так тебя не удержим, если вздумаешь
– Завтра на рассвете, - пообещал Мерлин.
– А сегодня хочу насладиться ужином в вашей компании. Как знать, что уготовано мне завтра. Возможно, это последний спокойный вечер в моей жизни, поэтому будет непростительной ошибкой провести его скучно.
– Непохоже, что здесь собираются кого-то кормить, - усомнился Кальтер, оглядев пустой ресторан.
– Сие поправимо, - улыбнулся Старик-с-Тростью.
– Я арендовал это заведение целиком на весь вечер и попросил, чтобы нас не беспокоили до моего особого распоряжения. Которое я сейчас пойду и отдам. А вы пока почитайте меню и не обращайте внимание на цены. Иными словами, ни в чем себе не отказывайте - как всегда, я угощаю...
Глава 27
– А здесь стало гораздо тише, чем раньше, - заметил Кальтер после того, как осмотрелся.
– Никто не воет, ничто не сверкает и не трещит. Даже выстрелов, и тех не слышно.
Когда в последний раз он хаживал по Зоне, до его ушей постоянно долетали выстрелы. Далекие - их он как правило не опасался, - и те, что гремели где-то рядом. Последние, даже не предназначенные Кальтеру, все равно предупреждали его о близкой угрозе, ведь до похода в Припять с Мракобесом у него не было друзей среди сталкеров. А среди мутантов подавно. С ними находил общий язык разве что Болотный Доктор, но он был уникальной личностью и являл собой исключение из правил.
Как сложилась дальнейшая судьба этого легендарного отшельника Зоны? Странно, но Кальтер был уверен, что если наведается на то самое болото, он застанет Доктора в его хижине в добром здравии. Хотя, судя по затишью, нынче у всех местных докторов поубавилось пациентов. Только надолго ли? Памятуя о том, как быстро рушится шаткий порядок в Зоне, Куприянов поостерегся строить оптимистические прогнозы.
Утро выдалось промозглым - типичная для этих мест погода. И когда Мерлин телепортировал соратников к Агропрому, Безликий ощутил себя так, словно и не покидал Зону.
Всё, от зловещих шорохов в кустах и холодного ветра до травы под ногами и оружия в руках, было настолько знакомым, что Куприянов едва не отправился по привычке в сталкерскую Сеть за новостями. Он мог бы подключиться к ней через коммуникатор Веры, только это не потребовалось. Кальтер не собирался никуда идти и обстановка на поверхности Зоны его не интересовала. Старик-с-Тростью доставил свою команду прямо к северному входу в институтский подвал. И теперь, взяв тайм-аут, чтобы отдышаться, готовился перебросить ее ниже, под землю.
– Доброе утро, Железный Дровосек!
– поприветствовала Верданди Кальтера.
– Как спалось сегодня ночью?
– Не очень. Бывало и лучше, - признался тот. Вчера у них состоялся тяжелый разговор, поскольку недавно дядя Костя сказал Вере, что больше не сунется в Зону. Он не поклялся самым дорогим, что у него есть - всего лишь пообещал, - а это давало ему моральное право передумать. И все равно он был отчитан за свое вероломство и до сего момента полагал, что Верданди больше не станет с ним разговаривать.