Кальтер
Шрифт:
Глава 3
Ремень безопасности удержал Кальтера на сиденье, хотя он все равно мог бы повредить себе шею, если бы не подготовился к удару. Но сгруппировавшись (насколько это удалось), он уберег себя от травм. Вопрос лишь в том, надолго ли, ведь через несколько секунд автомобиль так и так превратится в искореженную груду металла?
Что поделаешь - сила привычки. Она, как гласит поговорка, всегда умирает последней. Это разум Куприянова успел смириться со смертью, а тело продолжало ей сопротивляться, даже низвергаясь прямиком в могилу.
Однако
Подняв голову, он снова взглянул в окно. И обнаружил, что машина никуда не падала. Слетев с дороги, она зависла над пропастью вместе с кусками ограждения и осколками разбившихся боковых стекол. Последние блестели на солнце, напоминая брызги прибоя, который кто-то поставил на «паузу». Вместе со всем остальным, что угодило в кадр включая придорожную траву и парящих в небе птиц.
И лишь на Кальтера «заморозка» не подействовала. Он все еще двигался и все еще не мог открыть замок - первое, что он тотчас же попробовал.
В действительности ничего странного не произошло. Однажды он уже сталкивался с похожим фокусом. Дело было в Скважинске, когда Мастер Игры остановил пулю, выпущенную Безликим в лоб своему врагу. А поскольку Мерлин не умел повелевать временем, значит Кальтер опять имел дело с кознями одного из «серых» боссов.
– Ты гляди-ка, не обманули, сукины дети!
– пробормотал пленник, увидев, что Курц и Бозе исчезли. Их места заняли надувшиеся подушки безопасности, а фальшивых полицейских и след простыл. Хотя, судя по вмятинам на подушках, оба они эвакуировались уже после того, как машина слетела с дороги. Иначе говоря, игроки тоже получили свою порцию боли. Видимо, в наказание за то, что не уговорили Куприянова продолжить Игру.
– Это был храбрый поступок, Безликий, - прозвучал у него в голове знакомый бесстрастный голос.
– Храбрый и безумный. Ты знал, что Курц и Бозе не блефуют, но остался при своем мнении. Жаль, ты сейчас не в Игре. В Игре такой красивый ход многого бы стоил.
Кальтер вздрогнул и посмотрел направо. Как обычно, «серый» объявился словно призрак - беззвучно и из ниоткуда. Его комбинезон сливался с обивкой сидений, и не подай он голос, Куприянов не сразу бы его заметил.
– Я устал повторять - моя Игра окончена, - огрызнулся пленник.
– Кто бы ты ни был - обычный «крупье» или Мастер Игры, - ты мне больше не указ. Так что оставь меня в покое. Или дай умереть, раз уж ты сбросил меня в пропасть.
– Плохой выбор, - ответил Мастер. Кальтер решил, что на последнее свидание с ним явился все-таки не рядовой враг.
– Но я уважу твое желание. Сразу, как только кое-что выясню. Во-первых, как тебе удалось скрыться от нас после побега из тюрьмы. И во-вторых, не ты ли виновен во вспышке смертельной эпидемии, что косит наших агентов?
– Полагаю, отвечать мне не обязательно?
– Разумеется. Я уже раскопал то, что надо, у тебя в голове. Тебе помог Старик-с-Тростью, и это все объясняет. Кроме одного - почему он лишил тебя своего покровительства.
– Старик - такой же двуличный подлец, как ты, - хмыкнул Безликий.
– Он использовал
– Действительно, слабовато он тебе доверял.
– Видимо, Мастер не только вытащил из памяти Кальтера нужные сведения, но и проанализировал их.
– А после того, как Старик не отговорил тебя вызвать сюда твою дочь - а он знал, насколько это опасно, - стало очевидно: он решил избавиться от вас обоих. Что очень даже в его стиле. Он рекрутировал тебя, чтобы ты делал за него грязную работу. И подставил под удар, когда ты стал бесполезен. Ты верно подметил: Старик - чистоплюй. Он взаправду брезгует пачкать руки в крови, хотя может в мгновение ока убить тебя тысячами способов.
– Также, как ты, - добавил Куприянов.
– Ты можешь убить меня тысячью способов, но натравил на меня игроков с пакалями.
– И с этим не поспоришь, - кивнул «серый».
– Мастера Игры не опускаются до убийств собственными руками. Это противоречит основополагающему принципу Игры. Мастера дают вводную. И чем сложнее она оказывается, тем выше наши заслуги и ценнее результат.
– Твои вводные уже разрушили половину планеты и сгубили миллионы людей, - напомнил Безликий.
– Не было бы разницы, если бы ты пошел и передушил их голыми руками.
– Есть разница, - возразил «чистоплюй».
– Вводная предоставляет человеку выбор. Он не всегда очевиден, но такова Игра - высший эволюционный механизм, отбирающий из человечества лучших из лучших. А мы - шестеренки этого механизма, без которых он не будет работать. До того, как ты связался со Стариком, каждый твой выбор был верным. Кроме одного - той ошибки в Скважинске. Но сегодня ты допустил вторую ошибку и проигрываешь Игру.
– Ну и черт со мной. А чем Старику-с-Тростью помешала моя дочь, раз он решил убить и ее?
– нахмурился Куприянов.
– Верданди Самойлова - контролер временного континуума. Она могла начать разыскивать тебя, выйти на след Старика и стать для него помехой, - предположил «серый».
– Подчищать за собой все следы - правило, которое он испокон веков неукоснительно соблюдает... А теперь извини, нам пора попрощаться. Я и так потратил на тебя больше времени, чем положено.
– Одну минуту, - попросил Кальтер.
– Позволь задать последний вопрос и на этом все.
– О том, не является ли Старик-с-Тростью одним из нас, кем-то вроде отступника, если наши с ним принципы идентичны?
Кальтер молча развел руками: ну да, ты верно прочел мои мысли.
– Это хороший вопрос, Безликий, - ответил Мастер Игры.
– Но на самом деле ты хотел задать не его. Ты хотел спросить, оставим ли мы в покое Верданди, когда ты умрешь. Или же она продолжит считаться игроком, которым стала в Дубае после того, как присоединилась к твоей охоте за пакалями?
– То, что я размышлял об этом, не значит, что меня интересует твое мнение на сей счет, - пожал плечами Куприянов.
– Моя дочь достаточно умна, и у нее хватит сил самой порвать с Игрой. А сейчас ей угрожаешь не ты, а Старик. И вот он-то больше всего меня волнует.