Кальтер

Глушков Роман Анатольевич

– Превосходная речь!
– Кальтер изобразил вялые аплодисменты.
– Даже не знаю, чем тебе возразить. Разве лишь тем, что не я здесь капитан и не мне принимать окончательное решение по твоему вопросу.

Верданди молчала, делая вид, что все еще борется с кашлем. Однако крыть выложенные Медеей карты ей тоже было нечем. Разбирательство кризиса и впрямь обещало стать долгим и трудным. И как бы ни претило Вере общаться с бывшей Мастерицей Игры, вряд ли директору КВК понравится, что его сотрудники оставили в прошлом важного

свидетеля по этому скандальному делу. Тем более, что свидетель не убегал и не прятался, а добровольно вызывался дать показания.

– А не боишься, что тебя отдадут под суд за массовую гибель людей во время Сезона Катастроф?
– заговорила наконец Верданди.

– Право слово, о каких пустяках ты толкуешь, милочка!
– не смутилась Медея.
– Обвинение, которое вы можете мне предъявить - сущая мелочь по сравнению с моим пожизненным тюремным сроком в вашем мире. Но я могу поспорить, что никакого суда не будет. Ведь то, что я продам вам взамен на мою амнистию, стоит многократно дороже всех ваших обвинений вместе взятых.

– Ну это мы еще поглядим! Как и насчет твоего трудоустройства в КВК, - проворчала Вера. После чего с неохотой признала: - Но считай, что билет на тайм-бот ты выклянчила. Только благодари за это не меня, а дядю Костю. Кабы не он, ты бы уже катилась на заднице по склону Гималаев.

– Кстати о благодарности! Чуть не забыла! Мой бывший босс оставил дяде Косте кое-что на память, - спохватилась Медея. И, сунув руку в карман штанов, достала оттуда... пакаль. Судя по блеску - зеркальный.

При виде него Кальтер аж привстал из кресла и потянулся к кобуре с пистолетом.

– Эй-эй! Расслабься! Все в порядке!
– воскликнула пассажирка, напуганная такой реакцией Безликого.

– Брось его немедленно!
– приказал он, расстегивая кобуру.
– Бросай, кому говорю!

– Да пожалуйста!
– Медея положила пакаль на пол и легонько пихнула его ногой к Куприянову.
– Чего всполошился-то? Что на тебя вдруг нашло?

– Надо было сразу предупредить, что твой босс передал тебе оружие!
– Кальтер с опаской потрогал блестящую железку носком ботинка.
– Думаешь, я забыл, на что способны пакали? Особенно зеркальные?

– Оружие?!
– рассмеялась Медея.
– Ну ты даешь! Я же сказала: Игра окончена. Эта штуковина отныне безобиднее пепельницы. Разве что стоит дороже, ведь сегодня пакали стали еще большей редкостью, чем прежде. Впрочем, если он тебе не нужен, оставь его мне - сделаю себе заначку на черный день. Могу поспорить, что в вашем времени подобные артефакты тоже в большой цене.

– Еще чего!
– огрызнулся Безликий. И, подобрав неожиданный приз, удивился: - Ба, да это же старый знакомый! Я встречал его в Африке перед тем, как Старик-с-Тростью захватил тебя в плен. Чезаре - кажется, так звали твоего агента, что пытался выстрелить в меня из этого «зеркальца».

Действительно, Кальтер держал тот самый

пакаль, который он не взял в качестве трофея, когда свернул Чезаре шею. Но куда интереснее был рисунок, украшающий сей предмет. И в первый раз изображенный на нем большеголовый урод в плаще с капюшоном показался Куприянову знакомым. А сейчас Кальтер и вовсе моментально узнал, чей это портрет.

Контролер из подвалов Агропрома. Мастер Войны. Хозяин подземного города Олит. Брат Старика-с-Тростью, цхет по имени Ардолио...

– Черт возьми!
– Безликий посмотрел на Медею.
– Как это прикажешь понимать?

– Вопрос не ко мне, - ответила она.
– Я нынче человек маленький. Меня попросили отдать тебе пакаль - я отдала, получи и распишись. Однако мой тебе совет: просто забирай свой приз и радуйся, что остался жив. А что это было: случайность или Игра - какая теперь разница?

– А если я откажусь от награды и выброшу ее? Так, как поступил с нею в прошлый раз?

– Исключено, дядя Костя, - ответила вместо Медеи Верданди.
– Я не позволю тебе выбрасывать ценные улики, которые понадобятся нам для отчета.

– Ну вот, опять этот отчет...
– Куприянов нахмурился, подбросил пакаль на ладони и, сокрушенно вздохнув, отдал его Вере: - Ладно, спрячь эту улику подальше с глаз моих. И желательно, чтобы я ее больше никогда не видел.

– Надеюсь, обо мне ты такого не скажешь. И мы с тобой проведем еще немало приятных минут, - заметила Медея. Но поймав суровый взор Кальтера, тут же поправилась.
– Я имею в виду - с вами обоими. Вы же станете приглашать меня на ваши семейные праздники, пикники или просто на дружеские посиделки со стаканчиком вина и тому подобное? Ведь станете, правда? Пусть не каждые выходные, но хотя бы изредка?

– Посиделки с вином... Однако!
– Кальтер задумался. Но ничего не ответил Медее, а повернулся к Вере и спросил: - Те особые полномочия, которыми тебя наделил КВК - они еще в силе?

– Формально - да, - ответила капитан Самойлова.
– Пока не вернемся домой, никто их меня не лишит... А в чем дело?

– Да вспомнил тут про один должок, который надо вернуть, - признался Куприянов.
– Вот и хочу попросить, чтобы ты кое-куда меня подбросила. Ненадолго. Прыгнешь потом на тайм-боте на пару суток вперед и заберешь меня обратно.

– Что ты подразумеваешь под словами «отдать должок»?
– насторожилась Вера.

– На сей раз ничего такого, о чем стоит беспокоиться. Клянусь, - пообещал Кальтер.
– Исключительно мирная операция. Оставлю в тайм-боте не только все оружие, но и протез, если ты мне не доверяешь.

– Время и место?
– попросила уточнения капитан.

– Это в Подмосковье. Насчет года пока не решил, но думаю, мне надо...
– Кальтер наморщил лоб, подсчитывая что-то в уме.
– Думаю, мне надо в две тысячи тридцать шестой. Да, уверен - именно туда.