Камаэль
Шрифт:
В углу комнаты тихо зашелестела тень, и Джинджер откинулся на кресло, глянув на блондина, чтобы продолжал своё дело и не мешал.
– Ну что, принесла?
– Поинтересовался мужчина, чуть толкаясь бёдрами навстречу активно работающему ртом блондину.
– Нет, квартира вечно меняет положение, - раздался тихий, женский голос из тени, откуда сверкнули алые глаза.
– Я никак не могу уловить последовательность.
– Что с Виктором?
– На миг глянув на Элериона, что принялся крутить восьмёрки языком вокруг его яиц, и удовлетворённо хмыкнув, Джинджер вновь поднял взгляд на женщину, совершенно не стесняясь её
– Этот сукин сын вечно умудряется всё испортить, - раздался раздосадованный плевок.
– Льюис?
– Жив этот придурок. Габриэль вокруг него наседкой вертится и не подпускает меня к нему слишком близко - кажется, он уже всё понял.
– Что они делают сейчас?
– Начиная сильнее толкаться бёдрами навстречу ласкам вздрагивающего от боли и возбуждения блондина, поинтересовался Мерт, пока что нежно поглаживая любовника по волосам, но уже готовясь вновь их стиснуть и начать трахать узкий, горячий ротик.
– Хотят сбежать. Виктор не посвящает меня в планы.
– Что ж, хорошо. Присоединяйся, - мужчина кивнул на Элериона, что уже во всю ласкал себя, чтобы снять болезненное возбуждение, не забывая ласкать плоть Джинджера.
– Где что лежит, ты знаешь.
Женщина в углу на миг замерла, словно принимая решение, а Джинджер воспринял это по-своему:
– Боишься, что обнаружат твою пропажу?
– Нет, Габриэль и Льюис только закончили трахаться и спят, как убитые. Виктор в том же состоянии. Но… хм… ты уверен?
– Я сказал - присоединяйся!
– Рыкнул Джинджер, хватая Элериона за волосы и начиная вталкиваться до самого горла, отчего блондин едва сдержал слёзы.
В просвете между шторами мелькнул силуэт дроу, что уже открывала шкаф, стаскивая с себя одежду. На миг отпустив эльфа, Мерт смерил его презрительным взглядом:
– Подготовь себя.
– Джинджер, может, не надо?
– Хрипло поинтересовался Элерион, мелко дрожа и зная, чем это всё кончится и кто потом до ночи будет блевать в ванной кровью, отмываясь от спермы хозяина и крови.
Однако, поймав взгляд мужчины блондин умолк и, встав на карачки, облизав пальцы, принялся подготавливать свою задницу, стараясь не прислушиваться к возне Камиллы. Джинджер меж тем, самоудовлетворившись и отерев семя платком, вновь начал надрачивать свой член, чтобы не давать Элериону долго отдыхать. Меж тем к ним подошла Камилла, уже полностью обнажившаяся и вооружившаяся страпоном, и встала на колени позади Элериона. Дроу чуть заметно усмехалась, глядя на дрожащего мужчину и на его любовника, чья плоть уже была в полной боевой готовности. Три пальца блондина во всю двигались в его заднице, растягивая, раздвигая стенки узкого прохода. Смазав искусственный член маслом, дроу грубо заломила руки вампира ему за спину одной рукой и принялась впихивать страпон в его дырку, в то время как Джинджер, схватив любовника за волосы, вновь пробуя его рот.
Тело блондина вздрагивало от резких движений двоих Тёмных, изгибалось от болезненного удовольствия. Часть волос растрепалась и прилипла к мокрому от слёз лицу, но ему было хорошо. Ритмичные движения, пронзающие тело с двух сторон острой болью и удовольствием, заставляли его глухо стонать, насколько позволяла пульсирующая от удовольствия плоть брюнета во рту. И пусть сознание его разрывалось на кусочки, разбиваясь вместе с душой и сердцем вновь и вновь, он податливо изгибался от прикосновений Тёмных.
Дроу замерла, глядя на судорожно хватающего ртом воздух блондина, дрожащего от боли и удовольствия. Семя стекало по его плоти и тяжёлыми каплями падало на ковёр, тонкие пальцы впились в ковёр, сдирая кожу до крови, ломая ногти. С трудом вынув страпон из сжавшегося колечка мышц, эльфийка глянула на Джинджера, расслаблено поглаживая свою грудь, и мужчина не заставил себя ждать. Махом перевернув Элериона на спину, отчего тот содрал кожу на спине и больно ударился головой об пол, перемазавшись в семени, Мерт подтолкнул Камиллу к его лицу:
– Пускай снова поработает своим языком.
Блондин содрогнулся от отвращения и крепко зажмурился, когда тёмные, чуть припухшие и влажные половые губы девушки оказались перед его лицом. Он поджал губы, стараясь даже не дышать - запах девушек, как и они сами, были ему противны до ужаса, однако, раздавшийся тонкий свист и обжигающая боль на бедре заставили его вскрикнуть - его любимый мучитель вооружился плёткой.
– Чего морщишься? Приступай!
– Рыкнул Джинджер, меж тем устраиваясь меж ног Элериона и расслабленно поглаживая свою плоть, чтобы вновь истерзать нежное тело блондина.
Перебарывая отвращение и старательно не дыша, мужчина уложил ладони на бёдра дроу, медленно проведя языком меж половых губ и едва не взблеванув, но чего не сделаешь ради удовольствия Джинджера? Ведь без повиновения станет только хуже, хотя представить это и бывает трудно. Бесконечные переломы и синяки, ссадины, укусы и царапины сыпались на него всё то время, пока он был в его власти, а теперь от его грубости и жестокости, когда лицо обращённого стало бесповоротно испорчено, деваться было некуда. Сосредоточившись на грубых прикосновениях Джинджера к собственным бёдрам и его плоти, врывающейся в лоно, Элерион принялся активно лизать промежность девушки, то и дело прихватывая клитор губами и стараясь не вслушиваться в её стоны, которые раздражали слух и вызывали ярчайшее отвращение.
Джинджер довольно, хрипло стонал, то и дело проходясь по бёдрам эльфа плетью, врываясь в его задницу вновь и вновь, не обращая внимания на кровавые разводы и приглушённые всхлипы Элериона, который был занят дроу. Девушка же во всю ласкала собственную грудь, оттягивая соски, покручивая их, сминая груди и прогибаясь в спине, подаваясь бёдрами навстречу языку эльфа. Когда же она достигла пика своего удовольствия и издала хриплый, довольный стон, Элерион почти столкнул её с себя и поднял полный надежды взгляд на Мерта, что крепко сжимал его ягодицы, не переставая яростно трахать его. Уловив этот взгляд и фыркнув, вампир откинул плеть и, склонившись к любовнику, подсунув руки ему под плечи, принялся лишь сильнее двигаться в нём, срывая с припухших губ новые стоны. Очутившись так близко к брюнету, Элерион крепко обвил его плечи руками, прогибаясь в спине навстречу и судорожно, благодарно постанывая: