Камаэль
Шрифт:
– Ну, не дёргайся, малютка, ты же знаешь, я тебя не обижу, - сладко прошептал Виктор, нависнув надо мной и прижавшись прохладной, всё ещё чуть влажной после дождя грудью к моей разгорячённой спине, заставив меня шумно вдохнуть воздух - слишком острым удовольствием отдавались всякие его прикосновения к моей спине. Вообще, я часто замечал, что спина у меня чересчур чувствительна.
Пару раз хлопнув меня по голеням и заставив меня развести ноги, Виктор слегка потёрся плотью меж моих ягодиц, вызвав дрожь возбуждения и желания, перед глазами зависла пелена. “Вот видишь, я говорил, - шептал голос в моей голове.
– Воспользуется и уйдёт подальше”. “Заткнись, - рыкнул я про себя, отвлекаясь от боли проникновения вампира и до боли в дёснах сжимая зубы.
– Заткнись, я тебе говорю!” Резкий рывок, который был сопровождён шлепком его яиц
На его губах сияла то ли улыбка, то ли безумная ухмылка, а глаза так и сверкали, гипнотизировали. Повалив его на кровать рядом с собой, я оседлал его бёдра, принимаясь истязать поцелуями и укусами его губы, шею, уши, плечи, пока он с тихим рычанием мял мои ягодицы, обвивал талию руками и нетерпеливо тёрся плотью об анус. Когда же я опустился на его плоть, последние остатки терпения и разума покинули нас. Я жадно и сильно опускался на его плоть, а он двигал бёдрами точно поршнями, едва не подкидывая меня на себе и заставляя кричать всё громче. Тело и душа пели от этой близости, а на глаза наворачивались слёзы, вздохи вились, словно плети, оплетая шею тонкими нитями, пробираясь в самую суть меня и Виктора. Он не сводил с меня взгляда, а я едва держал глаза открытыми, чтобы смотреть на него. Лицо его было расслабленным, выражало крайнюю степень блаженства, а губы изгибались в довольной улыбке. Он был потрясающим, прекрасным, как король и столь же уверенным в своих действиях. Руки его то блуждали по моему телу, то сжимали в крепких объятиях, а я не переставал льнуть к нему и царапать его чувствительную кожу. Спину жгло всё сильнее, доводя до бешенства. “Я говорил тебе, не верь ему, - назойливой мухой звенел в голове голос.
– Никогда не верь, не поддавайся ласкам! Он предаст тебя! Слушай же ты меня!” Казалось, теперь он не просто шептал или говорил, он орал в полную мощь, отчего я стонал и кричал громче, почти срываясь на вопли и двигаясь на Викторе всё яростнее, стараясь заглушить этот голос. Страх. Страх начал появляться в глубине меня, доставлять боль и пронзать спину острыми иглами, а потому я лишь теснее льнул к Виктору, позволяя задавать нужный ему ритм.
Вампир стонал и порыкивал над моим ухом, то и дело прикусывая его, а мне казалось, что ещё немного, и я просто расплавлюсь в его руках. Когда же пришла резкая разрядка, мне на миг показалось, что я просто напросто обмочился, но лишь на миг. Из меня выплеснулось столько семени, что я невольно испачкал грудь и живот Виктору, как впрочем, и себе. А когда же горячее семя Виктора попало внутрь меня, я невольно замер, задрожав, стараясь прочувствовать его. Вампир улыбался, а, может, скорее ухмылялся, довольно поглаживая меня по ягодицам. Осторожно поднявшись с плоти Виктора и почувствовав, как семя брата потекло по бёдрам, я ощутил, как кровь прилила к щекам, и увёл взгляд в сторону, осторожно опускаясь на спину рядом с возлюбленным. За окном всё так же грохотала непогода, а дождь просился внутрь, уныло стуча по стеклу. Молнии одна за другой расчерчивали небо, на секунду ослепляя своими вспышками. Ладонь мужчины легла на мой живот и осторожно огладила, заставив меня распахнуть до того прикрытые
– Надо же, ты всё ещё дрожишь, - сладко вздохнул Виктор у меня над ухом и повернувшись на бок, продолжая ненавязчиво поглаживать и ласкать моё тело.
Чуть улыбнувшись и повернув голову в сторону брата, я потянулся и поцеловал его в уголок губ:
– Ещё бы. Я как-то не привык к тому, что меня так яростно трахают.
– Яростно? Пф-ф, - Виктор рассмеялся своим бархатным, приятным смехом, что ласкал мой слух.
– Нет, малыш, это ещё не яростно. Это лишь полный страсти перепих.
Я невольно передёрнул плечами и недоверчиво прикусил губу, затем слегка сощурив глаза:
– То есть? Хочешь сказать, что сейчас, когда ты мне чуть не порвал задницу, это так - цветочки?
– Конечно, малыш, - вампир показал свои острые клычки в идеальной, соблазнительной улыбки.
– Я почему-то на сто процентов уверен, что у тебя даже уши не заложило от того, что только что было. А это означает, что это всего лишь небольшой перепих.
Почувствовав некоторую обиду, я отвернулся от брата и принялся бормотать над ладонями заклинание воды, чтобы отмыться от семени, но Виктор перехватил мои кисти:
– Не делай этого. Таким грязным и расслабленным ты мне нравишься больше всего. Так и хочется приковать тебя к стене и брать вновь и вновь, мучить тебя, заставлять кричать и плавиться в моих руках. Так и хочется пробовать твою задницу час за часом снова и снова, стискивать твои соски, кусать твою шею. Хочу видеть твоё смущение и злость, страсть и нежность. Когда ты беспомощен передо мной ты становишься ещё прекраснее, ещё соблазнительнее. Меня к тебе тянет, как на поводке, как зачарованного. Что это, Льюис? Ты приворожил меня? Заколдовал? А может быть, ты обладаешь каким-то влюбляющим взглядом? Ответь мне, Льюис? Ну!
Виктор повернул меня на спину единым рывком, прекратив свои ласки, а затем нависнув надо мной. В тот миг мне стало по-настоящему страшно и плохо, захотелось зарыдать и броситься прочь, но он крепко сжал мои кисти над моей головой, вжимая их в изголовье кровати. Но не было безумия в его глазах - только страсть и опаляющая нежность. “Не верь ему, у него в голове лишь одно - как бы получше тебя трахнуть, как бы лучше тебя использовать, - продолжал орать голос в моей голове, а мне казалось, что спину мою рвёт стая волков.” Крепко жмурясь, я потянулся к Виктору за поцелуем:
– Прошу тебя, Вик.
Брат удивлённо хмыкнул, а я так же не открывал глаз, стараясь получить долгожданный поцелуй, и я его получил. Мягкие, немного обветренные губы вампира ласкали мои, обжигали прохладным дыханием и доставляли безумное удовольствие, которое способно свести с ума каждого. Прильнув ко мне теснее, он чуть потёрся вновь гордо стоящим членом о мою плоть, довольно уркнув в мои губы и прикусив кончик языка. “Не верь ему!
– орал в моей голове некто, казалось, готовый разорвать мою голову на части”. А я не мог не верить брату, хотя тысячи сомнений кружились вокруг нас, но мои разбивались о непонятную преграду, которая обозначалась лишь одним словом: “Люблю”. Отпустив мои руки, вампир закинул мои ноги себе не плечи, затем огладив мою щёку ладонью:
– Ничего не бойся, Льюис, я с тобой. И никогда тебя не оставлю.
Я распахнул глаза и уставился на вампира, словно пытаясь понять, сказал он это просто так или услышал, о чём думаю я и тот, кто так яростно пытается нас разделить. Виктор мягко улыбался мне и оглаживал моё тело, ласкал, заставлял выгибаться под его ладонями в сладостных стонах. Тепло разливалось по было замёрзшему телу, а сердце начинало биться всё сильнее и сильнее, желая этой ласки, как никогда прежде. Мне почему-то казалось, что если он сейчас меня не приласкает и не согреет, я сломаюсь, не выдержу напора страсти, а потому жадно принимал его прикосновения и ласкал его в ответ, хотя меня почти сложило пополам мощным телом брата.
– Не бойся, - вновь произнёс Виктор, затем принимаясь по новой проникать в меня.
В этот раз было легче и не так болезненно, скорее даже наоборот, - это нравилось мне с каждым разом всё больше. Мне нравилось ощущать, как его плоть растягивает анус, как раздвигает стенки заднего прохода, как пульсирует его плоть и этот ритм передаётся самому моему сердцу, заставляя биться всё сильнее и быстрее.
– Виктор, - сдавленно всхлипнул я, когда брат полностью проник в меня и прижался ко мне. Дышать было трудно - он навалился на меня всем телом, сложив пополам, но это было приятное ощущение.
– Виктор!