Камелот

Сайд Ливард

— Встань. Верю.

Агний взглянул из-подлобья и поднялся на ноги.

— Есть одна вещь... кубок... не большой ценности на вид, - Моргана замялась чуть, не зная как преподнести парню поручение, чтобы он выполнил, но истины не узнал.
– Не в силах никто из этого мира прикоснуться к этому кубку.

Агний делал вид, что рассматривает книжные фолианты и странные стекляшки забавные сосуды.

— А мы

можем разве?
– Не поворачиваясь, спросил.

Он не знал, рассказала ли Елин их тайну Мерлину, но он уж точно этой змее говорить не собирается.

***

— Я с миром, леди, с миром.

— Ты похож на старого пердуна, что "миролюбиво" спаривал рабов на глазах у публики.

Мерлин вздохнул и не спрашивая разрешения присел на большой кофр у кровати. Кассоне, с которым прибыла в Камелот будущая королева, хранил ее приданое.

— Что в этом сундуке, милая?
– спросил спокойно и делая вид, что не расслышал и оскорбления и явно ценной информации.

Она должна знать кто этот старик, раз он так запросто входит в ее покои. А он, видимо, много чего знал о настояшей Гвиневере.

Вокруг валялись пара посеребренных чаш и блюдо, край полога королевского ложа был оторван и висел как штандарт побежденной армии.

— Тряпье и побрякушки. Труп одного любопытного и кинжал, с помощью которого я успокоила его любопытство.

Елин не нравился этот старик. Он улыбался, а веяло опасностью и бедой.

Девушка еще не взяла себя в руки, а тут этот гость непрошенный.

Гость сделал странное. Он встал, приоткрыл крышку сундука и поманил Елин к себе.

— Давай посмотрим вместе, это очень увлекательно. Ты доверяла мне всегда, милая девочка.

Время пролетело незаметно. Гвин-Елин и удивлялась и возмущалась, плакала и смеялась, все больше проникаясь к Мерлину и составляя образ королевы Gwenhwy-mawr - Гвенви Великой. Все больше уважая и восхищаясь Великим королем Камелота - Артуром.

Ловила себя на страхе: куда их с Агнием занесла судьба?

Не было вороха шелков и россыпи украшений в сундучке Гвиневеры.

Завернутые в тряпицу куколки с выцветшими лицами и паклевыми прическами. Полудетские вышивки: почти все начатые и не законченные. Зеркальце в виде отполированного серебрянного овала на изящной ручке.

Молитвослов: распухший, потому что почти через каждую страницу был заложен высохшими листьями и соцветиями.

Мерлин положил суховатую ладонь на кожаный переплет.

— Девочка моя, а вот это самое интересное.

Елин

распахнула глаза и унеслась в сказку: когда то Артур взял у Мерлина волшебный колпак, надев который он выглядел простым крестьянином, и поступил садовником в замок отца Гвиневры. Но если девушка бывала одна, то снимал колпак и представал перед ней в своем рыцарском виде. Манеры, красота, загадка, тайна, запрет - и Гвиневера влюбилась без памяти в "прекрасного садовника", что приносил ей дары цветущего сада с песнями и стихами, прославляющими златовласую деву. Но когда враги подступили к замку, садовник исчез.

Гвин укрылась в башне, предавшись печали и разочарованию и ожидая неминуемой гибели замка отца. И началось сражение, и горела земля под копытами откуда ни возьмись появившейся армии спасителя. И король Камелиарда в благодарность назначил свадьбу. И к алтарю печальная Гвиневера пришла с молитвенником из которого осыпались засохшие цветы.

А жених поднял их и стал называть, где они росли, какая погода была в это время и, с какими словами он дарил прекрасной деве эти скромные подарки.

Мерлин перевел дыхание, вглядываясь в глаза девушки, полные восторга и слез. Чистых слез.

— Но королева принесла в приданое Артуру не только это, - помолчал, добавляя значимости словам.
– Королева Гвиневра принесла Круглый стол из тёмного дуба, за который, по сей день могут сесть только самые достойные рыцари Камелота и быть на это время равными королю.

— У меня не было кукол, я не умею молиться вашим богам, мне не пели песни. Я не достойна всего этого.- Елин развела руки в стороны, стараясь охватить пространство покоев королевы.
– Я не выбирала. Я никогда в своей жизни не выбирала где и с кем мне быть.

Нет, Елин не жаловалась. Она примерила сказку и сопоставила ее со своей жизнью.

— Я умею лечить боевые раны, вынослива в походах. Я могу постирать, заштопать и накормить. Но за это не посвящают стихов.

Мерлин слушал не перебивая. Когда, казалось, девушка выдохлась и погрузилась в себя, заговорил.

— Есть ли в тебе, девочка, силы отнять чужое и испытать все, чего ты была лишена?

Она просто мотнула головой.

— Я хочу свое. Пусть без цветов, столов и короны. Свое.

— Тогда пойдем.

И закрепил в волосах Елин нежные свежие цветы.

***

Агний остался один. Волшебница сослалась на неотлагательные дела и предложила дождаться Мерлина и Гвиневеру в комнате. Почему бы и нет? Побыть в тишине и одиночестве Агнию сейчас было на руку. Слишком бурно прошла первая половина дня. Слишком много он натворил, жаль, если исправить не получится.