Каменка
Шрифт:
— Ты чего делаешь? — Молчан, повесив ружье на плечо, стоял у размноженной головы старика и с интересом смотрел на Гену.
— Как это? Берусь за ноги.
— Да не за свои, дурачина, — он коротко крякнул, пытаясь задушить в себе неподходящий к ситуации смешок. — За его ноги берись. Нужно до рассвета успеть, а не то все дело насмарку.
Сельский голова аккуратно, чтобы не испачкаться в дег-теобразной крови, подхватил тело под руки и кивнул Воло-дарову. Тот, наконец поняв, чего от него хотят, взялся за то-щие худые ноги старика, попутно про себя отметив необычно большой для такого роста размер ступней. Сорок
— А можно мне уже проснуться? — в голове у Гены творил-ся форменный бардак, и его не покидало стойкое ощущение нереальности происходящего.
— Потом, — буркнул Молчан. — Сначала помоги его до мо-гилки донести. Люди ждут.
Возражать Володаров не стал. По его мнению, в сумбур-ных снах толку от подобного было мало. Как, собственно, и во всем остальном. В таких делах как бред, суматоха ни к чему, трата нервов и времени.
Молча подняв тело, Володаров спиной вперед пошел на выход. Устройство дома было простым, а потому почти всю дорогу до дверей он мог себе позволить не оборачиваться, пялясь поочередно то на вывернутую наизнанку голову ноч-ного кошмара, то на следы, которые оставлял за собой Мол-чан. Черные-бурые следы рыбацких ботинок с изрядно стершимся за долгие годы рисунком подошвы. Гена смотрел как они один за другим отпечатываются на деревянных по-ловицах спальни, на ковре в гостиной, на полу в кухне. Ле-вый — правый, левый — правый. Удивительные детали, любо-пытные подробности, созданные мозгом в процессе обработ-ки информации, полученной за день. Как жаль, что в ту са-мую секунду, когда он проснется, они развеются, сотрутся из памяти, как стираются все порядочные сны.
Вытащив тело на улицу, Володаров хотел было предло-жить найти тележку, ведь до кладбища (а именно там, по его мнению, должна была находиться могилка) путь не близкий. Конечно, старик был сухоньким, да и росту небольшого, но так далеко даже мешок картошки за раз не унесешь, не го-воря уже о человеке.
В ответ на еще не высказанное предложение Молчан кив-нул в сторону улицы: — Не ложи. Давай за ворота его. Тут не далеко.
— А куда мы, собственно его несем? — поинтересовался Во-лодаров, когда они проходили мимо цветников. — На клад-бище?
— Не, — сельский голова перехватил тело поудобнее. — Там ему не лежится. Ну оно и понятно. Атмосфера слишком тя-желая, и соседи неприветливые. Мы его отдельно похоро-ним. Как положено, на перекрестке.
— На перекрестке? — переспросил Гена, вынося труп в от-крытые ворота.
— Ага. Я думаю, ты уже заметил, обычная погостная земля эту заразу не держит ни хрена. К нему другой подход нужен, особенный.
Протащив тело обезглавленного старика вдоль по улице, мимо покосившихся заборов, Вололдаров заметил у бли-жайшего перекрестка высокую фигуру, усердно орудовав-шую лопатой. При ближайшем рассмотрении он узнал в ней Сирого, еще утром лежавшего в бессознательном состоянии на мешках с сахаром в магазине Любы. Примерно в метре от дороги Леша копал могилу, и, судя по глубине, она была по-чти готова.
— Давай-ка его вот сюда клади! — Молчан отпустил руки старика, и тот распластался на земле, прямо возле ямы.
Не успев вовремя среагировать, Володаров по инерции слегка протащил труп вперед, от чего остатки размозженно-го черепа свесились вдоль стенки могилы, испугав Сирого.
— Валера, мы так не договаривались, — он отпрянул
— Ты там не отвлекайся, — огрызнулся Молчан. — Раньше сядем — раньше выйдем. Между прочим, твою работу за тебя сегодня делал. А я уже не молодой тяжести таскать. Спина спасибо не скажет.
Сирой злобно покосился сперва на сельского голову, за-тем на участкового, после чего осторожно отодвинул труп лопатой и продолжил копать.
— На, — Молчан достал из нагрудного кармана рубашки самокрутку и протянул ее Володарову. — Говорят, от нервов помогает.
Словно загипнотизированный, Гена принял самокрутку, закусил ее и, подождав пока Молчан ее подожжет, глубоко затянулся. Знакомая горечь наполнила рот, обожгла горло и с непривычки ударила в голову. В этот миг он полностью осознал, что произошло — тот самый переломный момент.
Глядя, как из будущей могилы одна за другой вылетают порции земли, Володаров задумчиво курил и молчал. Ему нужно было время, чтобы свыкнуться с новым собой. Старый Гена-не-верящий-в-суеверия умер, исчез в громе выстрела Молчановской двустволки. Он растворился в небытии, осво-бодив место новому, Гене Каменскому.
В шумных компаниях, особенно если в деле участвует ал-коголь, частенько всплывают странные личности с уверенно-стью утверждающие что видели НЛО, приведение или снеж-ного человека. Гена никогда не воспринимал таких всерьез. Он слушал их невероятные байки, которые те рассказывали с завидным энтузиазмом, активно кивал, чтобы не показать-ся грубым, а сам думал, как бы побыстрее перевести тему разговора. И что в итоге? Он сам стал одним из них. Теперь куда бы он ни пошел, кому бы не попытался излить пережи-тое, везде встретит участливые кивки и быструю смену темы разговора.
Несмотря на утренний инцидент, Сирой со своей задачей справился быстро. Убедившись, что яма достаточно глубо-кая, он вылез из нее, столкнул внутрь труп и закопал, напо-следок притоптав землю. Если не брать во внимание не-обычное расположение и отсутствие какого-либо надгробия, могила получилась вполне сносная.
— Ну я это… пойду? — спросил у сельского головы Сирой с такой интонацией, с какой обычно сын отпрашивается у отца погулять лишний часик.
— Угу, — кивнул Молчан. — И деньги за водку Любе не за-будь отдать.
— Ты же знаешь, Валера, я в долгу долго не сижу.
— Да, да, иди уже давай. Пугало огородное.
Сирой недовольно цокнул языком, взглянул на Володаро-ва и, закинув лопату на плечо, поплелся вдоль по улице.
Гена неотрывно смотрел на свежую могилу. Часть его моз-га все еще сопротивлялась действительности, пытаясь раци-онализировать, объяснить необъяснимое. Внутренний скеп-тик засыпал бесконечными вопросами, на которые не было ответа, и все они оставались невысказанными, упираясь в черепную коробку.
— Я же не сплю, да? — Володаров повернулся к Молчану.
— Нет, Палыч, не спишь, — он скинул с плеча ружье, поло-жил его на землю и сел рядом.
— Жаль, — Гена последовал его примеру. — Было бы здоро-во…
— Ага… — Молчан шмыгнул носом и сплюнул на могилу. — Земля пухом, Золушка хренова.
Услышав знакомое имя, Володаров запустил руку в кар-ман брюк, и вытащил оттуда белый похоронный тапочек. Он повертел его в пальцах, а затем небрежно бросил примерно в то же место, куда ранее приземлился плевок.