Каменное эхо

Имранов Андрей Вадимович

Она опустила плечи и поникла.

— Я знаю, что со мной не все… нормально. Всякие странные вещи происходят. Но раньше они были не очень большие, то есть большие, но не настолько всеобъемлющие. Получается, я могу цвет солнца поменять и сказать, что так и было? И все поверят? И что я еще могу?

Я

кивнул.

— Если верить одной книжке, то ты можешь — все. Ну, или почти все. У тебя Принцип Изменений в жилах течет, понимаешь? И в голове — тоже. Течет аккурат между мыслями. Я уверен, ты так можешь научиться им управлять, что никаким Тависсам не снилось, уж и не знаю, кто это был. Правда, Урсай говорил, что тебе будет довольно сложно научиться. Ну да ладно, времени у нас много, да и я тебе помогу, чем смогу. Нам теперь держаться друг друга надо. Теперь я — единственный Темный в этом мире и, надо заметить, довольно сильный. Правда, мало что умею, и, будь я один, шансов выжить у меня было бы немного. Но есть еще и ты — не просто сильная, а богиня. Правда, умеешь даже меньше меня. Смешно, правда?

Ирси улыбнулась и кивнула:

— Ага. А я поняла, где мы — это же дом Урса Ахмы, где я последнюю седмицу жила. Он мне в этот зал входить запретил, вот я и не сразу поняла. Ты тогда подожди немного, я сейчас переоденусь, и отправимся в этот твой… Сай…лис? Там хоть тепло?

— Да, тепло. Сезон дождей там как раз должен был закончиться, так что я бы даже сказал — жарко.

— Это хорошо. Климат — единственное, что мне в Мекампе нравилось. Я быстро.

Ирси сделала пару шагов в сторону главного входа, потом вдруг остановилась и обернулась ко мне. Нахмурилась.

— Там, в Сайлисе, у тебя знакомые есть?

— Да. И много.

Кстати, я только сейчас понял кое-что. Послушай, у меня одна девушка знакомая есть. Ну, такая, своя в доску, но просто друг. Ну… в общем, я всегда хотел ей это сказать, но как-то не получалось. Как бы ей объяснить, что она мне очень даже нравится, и совсем не только как друг. А?

Ирси вздохнула, поплотней закуталась в куртку и принялась смотреть куда-то за горизонт.

— Ничего сложного, — сказала равнодушным тоном, — раз уже друг. Просто скажи ей, и все. Если язык уж прямо не поворачивается сказать, предложи что-нибудь романтическое для двоих — поужинать при свечах, закатом полюбоваться, да просто цветок подари. Если не дура, то догадается.

Я хмыкнул, нагнулся и сорвал ромашку.

— Со свечами, извините, напряженка, — сказал я, протягивая ей цветок, — с ужином — тоже, но не полюбоваться ли нам вместе сегодня закатом?

Ирси перевела на меня изумленный взгляд, и в ее глазах наконец запрыгали такие знакомые и такие забытые бесенята.

— Шихарова задница, вот так я всегда и пролетаю, — сказала она, — надо было про дворец сказать, сто золотых ежедневного содержания, и никаких вариантов.

Я поднял брови:

— Это значит?

— Это значит «да», — ответила она и засмеялась.

И мы стояли под желтым солнцем, которое всегда было желтым, но все же когда-то было белым, держались за руки и смеялись — последний черный маг и не знающая своей силы богиня посреди враждебного мира. Каким бы словом охарактеризовать эту ситуацию? Надо у Ирси спросить, у нее запас нецензурных слов намного больше моего.