Канашибари
Шрифт:
– Думаю, не все здесь добывают еду только с помощью тобаку, – добавила я.
Минори нервно оглянулась, словно ожидала, что кто-то прямо сейчас покажется в этой комнате и отберет наш выигрыш.
– Пойдем. Думаю, можно спрятаться в каком-то из комбини или кафе. Потом узнаем, заперты ли квартиры в домах. В них может быть комфортнее. Правда, верхние этажи не выглядят надежно…
– Но пока еще ничего не упало, – произнесла Минори, оглядываясь. Мы уже вышли на улицу.
– Пока, – отозвалась я. Мы поспешно направились в глубь одной из улиц, и Минори то и дело вырывалась вперед на своих длинных ногах
– Давай теперь мне, – произнесла она смущенно. Я отдала подруге свою ношу, и мы зашагали дальше.
Мы не знали, куда идем, потеряли место, откуда пришли и, конечно, не узнавали ничего вокруг, хотя подобные, но не настолько запущенные, районы можно было увидеть и в Токио, и в других городах.
Остановились мы только тогда, когда почувствовали себя более или менее в безопасности, отдалившись от места проведения кайдана и тобаку. Все это время мы прислушивались к шагам и голосам, но ничего не было слышно, словно никого и не было в этом жутком городе.
– Давай сюда, – я открыла перед Минори дверь в помещение, в котором располагалась заброшенная пекарня. У входа стояла треснутая письменная доска с разводами от мела, а на больших окнах угадывалось полустертое изображение стилизованной буханки хлеба и пирожного. Вывеска была расколота пополам.
Мы вошли внутрь и увидели не слишком большое помещение, вдоль одной стены шла пустая пыльная витрина с кассовым аппаратом, а остальное место занимали столы со стульями и диванчиками. Внутри пекарня выглядела не лучше, чем снаружи: столы и стулья были треснуты, краска облупилась, ткань диванчиков была истерта, а обои, где они еще не слезли, – покрыты пятнами от сырости.
Минори кинула быстрый взгляд в сторону витрины, а потом обессилено рухнула на диван.
– Как хорошо, что здесь пусто, а не как в супермаркете… А то сидеть рядом с десертами, которые не можешь съесть, было бы тяжело, – тоскливо протянула подруга.
Я пожала плечами и села на один из стульев, который показался мне достаточно крепким. Минори положила толстовку на стол, но я первым делом вытащила бутылку воды, которую взяла в магазине после разговора с Кадзуо.
– Так, что тут у нас… – Минори явно воодушевилась, поняв, что можно утолить голод. Переживания отступили на задний план.
Я же пока открыла бутылку и вытянула ногу, чтобы промыть царапины. К счастью, они были неглубокими, а кровь уже успела запечься, но до этого слегка испачкала высокие белые носки. На моих темно-синих кроссовках, к счастью, следы крови были почти не заметны.
– Что ты… – начала было Минори, а потом подскочила. – Это же не выигранная вода! Она смертельно опасна!
Я посмотрела на наш выигрыш. В нем было всего четыре бутылки по поллитра. Этого мало для двоих человек, а еще раз играть в тобаку в ближайшее у меня не было никакого желания.
– Нужно экономить воду. Кадзуо сказал, ты умрешь, если съешь или выпьешь что-то. Но я просто промою рану.
Минори села обратно, но выглядела неуверенно.
– Может, не рисковать? – предложила она.
– Нужно экономить воду, – повторила я. – У нас на каждую по две бутылки, если переживаешь, дашь мне тогда использовать свою? – спросила я.
Минори
Ничего не произошло, и, несмотря на сказанное ранее, я невольно выдохнула. Подсознательно я сама не была до конца уверена в том, что эта вода безопасна.
Минори тоже расслабилась, и пока я заканчивала промывать царапины, девушка описала наш выигрыш.
– Здесь две порции онигири [42] , две небольшие коробочки бэнто [43] , коробка сухой лапши и упаковка кислого фруктового мармелада. Хм… – Минори задумалась. – Если делить на двоих, то это же максимум один день нормальной еды… – её голос прозвучал разочарованно.
– Ты же как раз на диете, – заметила я, за что получила гневный взгляд подруги.
42
Онигири (яп. ????/???) – японское блюдо из риса, слепленного в виде треугольника или шара, с начинкой, завернутый в лист душных водорослей нори.
43
Бэнто (яп. ??) – японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно включает в себя рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой.
– Тогда и еду надо экономить, – вздохнула Минори. – Что будешь?
– Передай бэнто, пожалуйста, – попросила я, и подруга протянула мне коробку, а вторую забрала себе.
Ели мы молча, погруженные в свои мысли. Будучи голодной и уставшей, Минори быстро расправилась со своей порцией, а я старалась есть медленно, чтобы точно насытиться.
– Теперь лучше поспать, – протянула Минори, снимая свой пиджак и туфли и со вздохом ложась на диванчик. Её рост не позволял ей вытянуть ноги, и подруге пришлось лечь на бок, подтянув колени.
Я согласно кивнула и перебралась на другой диван. Положив толстовку под голову, я закрыла глаза, но сон, как назло, не шел. Перед глазами все еще стояла картина того кайдана, в котором мы чудом выжили. Ну или не чудом, а благодаря тому, что я вовремя разгадала шифр. Казалось, я вновь чувствовала, как острые когти неизвестного существа хватают меня за ногу, пытаясь утянуть во мрак…
По спине пробежали мурашки, когда я представила, что было бы, если бы тот парень, Кадзуо, не помог мне. Он был подозрительным, но я не могла не признать тот факт, что сначала он помог мне во время прохождения страшной истории, а потом дал нам подсказку насчет смертельно опасной еды.
Однако другой участник из-за него погиб. От этого помощь Кадзуо казалось какой-то половинчатой. Или ему нравилось решать, кого спасти, а кому дать умереть?..
Я встряхнула головой и перевернулась на другой бок. Почему в голову лезли такие мысли? Я решила просто забыть про Кадзуо, по правде говоря, мне не было до этого парня и его поступков никакого дела…
Я не заметила, как уснула, а когда открыла глаза, поняла, что прошла лишь пара часов. Свет за окном стал приглушеннее, и я чувствовала себя более отдохнувшей, хотя голова оставалась тяжелой.