Канашибари

Максимова Ангелина

– Что за ужасный район… – пробормотала Минори, поежившись, и попыталась поплотнее запахнуть свой укороченный пиджак из ткани букле.

Я пожала плечами, хотя мне тоже было не по себе. И я наконец поняла причину, по которой по коже бегали мурашки. Отсутствие звуков. Ничего, кроме наших шагов и дыхания. Ни звука двигателей, ни чужих голосов, ни музыки. Словно вокруг нас на сотни метров не было никого.

– Давай пойдем быстрее, – предложила Минори и ускорила шаг. Я последовала за ней, хотя и не умела ходить так быстро. Все-таки подруга была капитаном волейбольной команды, а я со спортом не дружила.

Слегка запыхавшись, я догнала Минори, которая застыла в

конце улицы.

– Что такое?.. – начала было я, но от удивления замолчала, поняв реакцию подруги. Перед нами открылся вид на город…

Высотки с обвалившимися этажами, ощетинившиеся обломками арматуры, взирали на нас темными провалами окон, а зазубренные осколки стекол в рамах казались застывшими слезами.

Полуразрушенные современные дома перемежались заброшенными магазинчиками, то тут, то там попадались то здание школы с поблекшими надписями, то библиотека с обвалившейся крышей, то больница, напоминающая декорации для дешевого фильма ужасов.

Весь этот пейзаж разваливающегося на куски современного города разбавляли дома в традиционном стиле. Они привлекали особенное внимание своей чистотой и целостностью. Казалось, прошедшийся по городу ураган аккуратно огибал эти невысокие строения. Они словно бы сошли с оживившего суми-э [3] или же это мы попали внутрь такой картины.

– Смотри, – тихо выдохнула Минори.

Я проследила за ее взглядом. Впереди стояла ухоженная матия [4] – длинный деревянный дом в стиле цумаири [5] , где вход расположен с узкой стороны. Последний раз я видела подобные дома, когда была в Киото.

3

Суми-э (яп. ?? «живопись тушью») – древняя японская техника рисования тушью и минеральными красками на рисовой бумаге.

4

Матия (яп. ?? или ?? «городской дом») – длинный деревянный дом традиционной японской архитектуры, состоящий, как правило, из небольшого магазина в передней части здания и жилого помещения в задней части.

5

Цумаири, или Цумаири-дзукури (??/???) – традиционное японское архитектурное сооружение, в котором главный вход в здание находится с одной или обеих остроконечных сторон.

Вот только эта матия, с крышей, покрытой чёрной черепицей, и стенами, облицованными черной плиткой, не была похожа на наследство прошлого в Киото – она была мрачной и даже пугающей. Тем сильнее был контраст с яркой вывеской: «?????????». Начало нового кайдана.

– История о сверхъестественном? Что это? Как думаешь, зайти? – сдвинув брови, протянула Минори.

– Не знаю, выглядит подозрительно…

– Да тут все выглядит подозрительно, – нервно усмехнулась девушка. – В этом доме хотя бы на голову крыша не обвалится. Пойдём, может, там будет, у кого спросить, что произошло.

Я поморщилась, но, промолчав, кивнула. Выбора у нас действительно не было.

Из переулка рядом с матия вышли девушка и парень. Они огляделись и, посмотрев на вывеску, зашли в дом.

– Отлично, туда кто-то пошел! – воскликнула Минори. – Пойдем быстрее.

Я поспешила за Минори, едва не переходя на бег, чтобы не отстать.

Подруга подошла к дверям, но замешкалась, нервно оглядываясь. Я, не сдержавшись, вздохнула и сама отодвинула

дверь.

Мы оказались в небольшой передней комнате, сейчас в матия в таких обычно располагаются магазинчики. Там стояли те парень и девушка, которых мы заметили на улице, и еще одна женщина. Все взгляды сразу же обратились к нам, и я незаметно отодвинулась подальше, предоставив слово Минори.

– Здравствуйте! – поклонившись, преувеличенно бодрым тоном поздоровалась девушка. Присутствующие что-то вяло пробормотали в ответ. – Скажите, пожалуйста, не знаете ли вы, где мы?

Девушка, на вид немногим старше нас, неуверенно посмотрела на парня, ее ровесника. Она хотела что-то сказать, но он дернул ее за рукав платья и, помедлив, пожал плечами:

– Не имею ни малейшего понятия. Я… мы не помним, как тут очутились.

Я хмуро посмотрела на этого парня. Почему-то мне показалось, что он солгал.

– Мы были на вечеринке… – дрожащим голосом добавила девушка, кинув взгляд на своего спутника. – Веселились с друзьями, – она всхлипнула, и парень, сжав ее руку, притянул девушку поближе к себе.

Минори перевела вопросительный взгляд на женщину, но та настойчиво сохраняла молчание, обхватив себя руками. Я же все еще смотрела на парня и девушку, но, подумав, решила, что мои подозрения надуманы. Зачем им что-то скрывать?

– Эм-м… а что там дальше? Вы не заглянули? Зачем сюда приглашают людей? – натянуто улыбаясь, продолжила подруга.

– Двери не открываются, – глухо ответила женщина.

– Может, пойдем отсюда, Минори? Не думаю, что мы здесь что-то узнаем…

– Зачем так торопиться?

Минори рядом со мной вздрогнула от неожиданности. Я слегка оглянулась.

– Кажется, ты не Минори. А я обращалась к ней, – хмуро произнесла я. Голос незнакомца прозвучал слишком уж снисходительно.

У входной двери, прислонившись к стене, стоял парень лет двадцати пяти. Прямая спина, руки скрещены на груди, на губах полуулыбка – он явно не разделял общей нервозности. И одежда его выделялась как на фоне развалин, так и на фоне зданий в традиционном стиле: качественно сшитый костюм темно-серого, почти чёрного оттенка, под расстёгнутым пиджаком – белоснежная рубашка, лакированные туфли начищены до блеска.

Взгляд незнакомца упал сначала на Минори, а потом перешел на меня, и мне показалось, что в глазах парня мелькнуло удивление, но эта искра исчезла слишком быстро.

– Хозяева, скорее всего, заканчивают приготовления к приему гостей, – проговорил парень. С его лица не сходила холодная улыбка.

Минори встрепенулась и только хотела спросить у незнакомца что-то ещё, как сёдзи [6] раздвинулись, открыв следующую комнату, погруженную в непроглядную темноту.

6

Сёдзи (яп. ??) – в традиционной японской архитектуре, дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

По коже пробежали мурашки. Казалось, из глубины дома повеяло морозным холодом. Прикусив губу, я присмотрелась, но ничего не разобрала, слишком уж было темно.

– Некрасиво заставлять… хозяев ждать, – на секунду запнувшись, проговорил последний из пришедших и оттолкнулся от стены. Все с той же странной полуулыбкой парень, не оглядываясь, исчез в темноте комнаты.

– Пойдем, – как можно более уверено проговорила я, разбив воцарившееся в прихожей молчание, и пошла вперед. – Минори? – я обернулась.