Канашибари
Шрифт:
Кроме того, мне не давало покоя понимание: завтра вечером нам снова придется стать участниками страшной истории о сверхъестественном.
Отложив недоеденный рис, я заметила, как Араи, не отрываясь, мрачно смотрел на что-то в стороне от нашего лагеря. Казалось, он даже не моргал, лицо его было напряжено, а из глаз исчезла привычная веселость. Я посмотрела в том же направлении, однако увидела лишь редкие деревья, камни и голую землю. Даже огни зловещих фонарей было пока не разглядеть: их затмевал свет солнца.
Я снова перевела взгляд на Араи. Не знаю, почему,
— Араи-сенсей… на что Вы так пристально смотрите?
Он дернулся от неожиданности и посмотрел на меня. Глаза Араи снова привычно потеплели, выражение лица стало спокойным. Однако оммёдзи опять бросил быстрый взгляд все в том же неясном мне направлении.
— Ни на что конкретное, — протянул Араи и отвёл глаза.
Однако я понимала, что мне соврали. И продолжила выжидающе смотреть на Араи. Тот делал вид, что не замечает моего пристального взгляда, однако затем, вздохнув, посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты все равно не поверишь, Хината-тян.
Я приподняла бровь.
— Обычно Вас это не останавливает, — с подозрением протянула я.
Араи усмехнулся. Он словно бы на несколько мгновений задумался, и, пожав плечами, ответил:
— Хорошо. Ты знаешь, зачем нам эти омамори?
Я непонимающе нахмурилась: причём здесь это?
— Конечно. Без них мы погибнем.
— Как? — продолжал настаивать Араи.
Я помедлила, потому что никогда об этом не задумывалась. По идее, омамори защищали нас от монстров. Но как в действительности погибают люди спустят три дня, мне было неизвестно.
— Ёкаи. Омамори — это оберег. И если его не будет, человека убьют ёкаи.
Я резко повернула голову, услышав голос Кадзуо. Парень внимательно смотрел на Араи, словно бы тоже ожидая продолжения. Я решила уточнить:
— Ты уверен в этом?
Кадзуо дернул скулой и коротко бросил:
— Видел.
Оммёдзи кивнул. Его лицо на мгновение помрачнело, однако затем снова стало привычно расслабленным.
— Но вы же не думаете, что эти ёкаи берутся из воздуха?
Я не ответила, так как вообще ничего об этом не думала.
— В этом месте монстры могут появиться откуда угодно, — фыркнул Ивасаки. Я слегка повернулась и поняла, что наш с Араи разговор теперь слушали все. Лицо детектива было привычно скептичным и нарочито раздражённым, как и всегда, когда Араи начинал говорить о чем-то странном. Йоко же наблюдала с явным любопытством, обхватив лицо ладонями.
Араи закатил глаза.
— Как будто тебя кто-то спрашивал, — фыркнул он. Оммёдзи снова посмотрел на меня. — Этот город только кажется необитаемым. На самом деле, мы здесь — лишь гости. Вернее, пленники. Этот город принадлежит ёкаям. Они здесь повсюду. Всегда. Просто вы не можете их видеть.
Араи снова отвернулся, посмотрев в ту же сторону, что и до разговора со мной. У меня по спине пробежали мурашки, и я невольно снова проследила за взглядом оммёдзи. И опять не увидела ничего необычного.
— Это твоё хобби: страшилки сочинять? Придумай что-нибудь новое, а то становится скучно, — Ивасаки раздраженно
Йоко с сомнением посмотрела на детектива. Ее явно встревожили слова Араи, и девушка огляделась по сторонам, обхватив себя руками за плечи.
Кадзуо же прямо смотрел на оммёдзи, и в слегка расширившихся глазах парня я заметила промелькнувшее удивление. С лица Кадзуо на несколько мгновений словно слетела маска невозмутимости — однако парень заметил мой взгляд и вернул эту маску на место.
Тогда я снова посмотрела на Араи. Я не знала, верить ему или нет. Так называемый оммёдзи и до этого говорил о духах и своей неуязвимости к местным правилам.
— То есть Вы этих ёкаев видите? — медленно уточнила я.
Араи лишь кивнул.
— Но почему только Вы?
— Не думаю, что их вижу только я, — усмехнулся оммёдзи. — Но на все есть свои причины, — он пожал плечами.
Я подавила вздох — то ли разочарованный, то ли раздраженный. Никогда не любила пространные ответы и неопределенность. И почему после разговоров с Араи я всегда ощущала явную недосказанность?
Я не могла решить: поверила ли я в слова оммёдзи или нет. Однако невольно бросила взгляд по сторонам.
Ничего и никого.
Если Араи лишь выдумал очередную сказку… что ж, так было бы куда спокойнее. Если же сказал правду, я была очень рада, что ничего не вижу. Иначе пребывание здесь стало бы совсем жутким и даже невыносимым.
Как в таком случае справлялся сам Араи?
Я постаралась не думать об этом. Ёкаев мне хватило во время последнего кайдана. И я надеялась, что ещё не скоро увижу их вновь. Желательно вообще никогда их больше не встречать.
Поэтому развивать эту тему я не стала.
Мне казалось, что день тянулся мучительно долго, однако вечером я поняла, что теперь всего сутки отделяли меня от следующего кайдана. И тогда время словно побежало вперёд, а я пожалела, что не ценила его неспешный ход.
Я лежала в палатке в своём спальном мешке и пыталась проанализировать произошедшее за день. Рядом ворочалась Йоко, однако она быстро затихла, и до меня доносилось лишь ее спокойное дыхание.
Странный разговор с Кадзуо и непрошеные тяжелые воспоминания. Тело человека, погибшего, вернее, убитого, странным образом. И снова подозрительное поведение Кадзуо, его нежелание что-либо объяснять, странные недомолвки и недоверие.
Я резко повернулась на другой бок. А кто я такая, чтобы судить его за недоверие и закрытость? На самом деле, он был прав: я ведь вела себя точно также. И это было объяснимо. Даже если не смотреть на обстоятельства, заставившие меня замкнуться ещё в реальной жизни, здесь кто угодно станет осторожнее, осмотрительнее и подозрительнее. И я ведь даже не знала, как долго Кадзуо пробыл здесь, сколько кайданов прошел, и какому количеству смертей стал свидетелем.
Я вздрогнула. В любом случае, тайны тайнами, но ситуация с убитым у минка мужчиной касалась нас всех. Вернее, могла коснуться. Здесь и так было слишком много опасностей, и эта стала одной из новых. Что, если скрытность Кадзуо приведёт к чьей-то смерти?