Канатоходцы
Шрифт:
– Где?
– Кафе «Семь футов под килем».
Он всмотрелся в мое лицо, кивнул утвердительно:
– Верно. Это вы тогда Дикого приложили.
Я назвался. Он присвистнул уважительно, взял меня под руку.
– Мое спасение надо отметить. Вы за?
В тот вечер я поздно добрался к себе в отель: Джин долго не отпускал меня. В общем, можно было считать, что у меня появился в городе друг. А что касается пары ожогов на руках, так это мелочи, не стоящие доброй дружбы.
< image l:href="#"/>Глава 7,
в
С Джином я встретился на другой день на двадцатом этаже стеклянного небоскреба «Шахты Факетти», в созданном по его идее наимоднейшем клубе «При свечах». «У нас особый клуб, старина. Малость ветхозаветный, но тебе понравится».
В роскошных залах, украшенных старинной мебелью, коврами и светом тысяч свечей, нас встретили столь же старомодные туалеты - визитки, вечерние платья дам и сверкающие камни в ушах и на пальцах. Лакеи в напудренных париках и шитых золотом ливреях разносили напитки, гигантский швейцар в красных панталонах и белых чулках объявлял имена сановитых гостей.
Все это не заслуживало бы даже упоминания, если б не две встречи и последовавшие за ними события. Сначала мне пришлось пожать руку Дикому, иначе говоря, Стиву Кодбюри, оказавшемуся сыном начальника городской полиции, причем рукопожатие это не доставило никому удовольствия, кроме Джина, радостно воскликнувшего:
– Вот и прекрасно, мальчики. Теперь нас трое.
– Четверо, - поправил его женский голос.
Особа эта, несмотря на ее ослепительную внешность - рыжие волосы, распущенные по плечам, ровный золотистый загар - в цвет волос, зеленые глаза и зеленые изумруды на шее, - вероятно, не привлекла бы моего специального внимания - мало ли каких красавиц явстречу вкомпании Факетти, - если б не примечательный диалог между нами, диалог с подтекстом, настораживающим и многозначительным.
Мы стояли с Жаклин Тибо у стены как раз под солидным хрустально-медным канделябром с двумя десятками свечей, и я время от времени с опаской поглядывал на него: и тяжел и огнеопасен… Жаклин заметила, потянула в сторону:
– Так безопаснее?
Вздохнул иронически:
– У меня уже проверяли крепость черепной коробки. Боюсь, что второй проверки она не выдержит.
– Где же была первая?
– На Луне.
– Ах да, помню, Джин рассказывал…
Вот тут-то я и прозрел. Дело в том, что Джин не знал о моем приключении на Луне: я не рассказывал ему об этом. Значит, информацию о пилоте Лайке Жаклин получила из других источников, а из каких, я, пожалуй, не сомневался. Факетти-младший слишком примечательная фигура, чтобы Тейлору не заинтересоваться его связями, которые могут стать опасными для отца, владельца таинственных «Шахт Факетти». В окружении наследника должен быть «дятел», который опять-таки должен заинтересоваться новым человеком - мной. Стив Кодбюри? Мелок, злобен и глуп. Остальные не проявляют ко мне никакого интереса: провинция, мускулы без интеллекта. А Жаклин рядом, Жаклин - вся внимание, вполне подходящий сотрудник для Тейлора.
Все дальнейшее на вечер не представляло интереса: Дикий напился, и Джин предложил «сменить обстановку». Решили разъехаться, отвезти
Выходя на улицу чуть раньше замешкавшихся моих спутников, я вдруг заметил на тротуаре тоненькую фигурку Ли.
– Вам электроль?
– склонился он, как принято у парнишек, зарабатывающих услугами богатым клиентам, и добавил чуть слышно: - Я давно жду. Вы нужны Седьмому. Он будет в полночь на вокзале «Торно», у второго пути.
Электроль он пригнал тотчас же, и я еще до появления Жаклин и Джина успел назвать автомату адрес:
– Вокзал «Торно».
У вокзала я нырнул в одну из крутящихся стеклянных дверей. Замелькали светящиеся таблички: «Перрон 6… 4… 3…» Вот он, второй. Еще издали я увидел сутулую фигуру Мака в плаще с поднятым воротником. Он тоже заметил меня, сложил неторопливо пухлую газету, сунул в карман, медленно пошел вдоль перрона. Я за ним. Он поглядел по сторонам, вошел в вагон, остался в тамбуре.
Когда поезд тронулся, Мак-Брайт молча курил у стены, не обращая на меня никакого внимания. Я пристроился рядом. Он выбросил сигарету и спросил:
– Удивляешься?
– Мягко сказано…
– У нас мало времени: на следующей мне сходить. Я тебя и так прождал полчаса.
– Ли не мог предупредить меня раньше.
– Знаю. Не в этом дело. Сегодня слам идет на акцию. О Доке слыхал? Его сегодня должны вынуть.
Я не понял.
– Наш термин: спасти, вырвать из рук Бигля.
– Буду участвовать?
– Будешь. Только по-своему.
– Это как?
Он не ответил, прикидывал что-то в уме, посмотрел на часы, спросил нетерпеливо:
– Где сынок?
– Факетти? Наверно, в «Городе снов». Ждет меня и чертыхается. С ним некая дива - Жаклин Тибо. По-моему, человек Тейлора.
Он поморщился:
– Худо. Отделаться никак нельзя?
– Можно попробовать. А что?
– Сойдешь со мной, поймаешь машину, вернешься в «Город снов» и убедишь Джина поехать в штаб Бигля.
Я пожал плечами:
– Убедить-то можно, только зачем?
– Я не закончил: сегодня по управлению дежурит старший Кодбюри. Вполне уместно навестить отца задушевного друга. Он с вами?
– Нет, наверно. Когда я уходил, его повезли домой: надрался до бесчувствия.
– Тоже неплохо: беспокойство о моральном облике товарища чаще всего возникает в полупьяном виде - как раз как у тебя с Джином. Приедете, поговорите, а когда начнется тревога - где-то около двух, - примешь участие.
Кажется, я начал что-то понимать: Мак-Брайту был нужен свой человек «на той стороне». Я, пожалуй, сумею сыграть роль.
– Инициатива поездки должна исходить от Факетти. А ты лишь натолкни его на эту мысль. Все понял?
– Все.
Он крепко пожал мне руку и вышел.
Я выскочил следом.
У выхода на площадь дежурили два электроля. Я влез в кабину, назвал адрес, взглянул на часы. Еще есть время. Да и опаздываю я ненамного: простят заблудившемуся провинциалу.
Так я и объяснил Джину с Жаклин, стойко охранявшим от публики столик на четверых у самой эстрады.
– Кто четвертый?
– поинтересовался я.