Канатоходец

Бэгли Десмонд

Перед тем как войти в апартаменты Торнтона, Кэри сделал глубокий вдох и распрямил плечи. Торнтон развалился в кожаном кресле, Армстронг со смущенным видом стоял возле окна. Увидев Кэри, он заметно расслабился.

— Доброе утро, — приветливо сказал Торнтон. — Должен сказать, ваш персонал прошел хорошую тренировку. Мистер Армстронг нем как рыба.

— Доброе утро, — сухо отозвался Кэри.

— Я заглянул к вам в надежде выяснить, чем здесь занимается сэр Чарльз Гастингс. Вы, должно быть, знаете, что все мы очень заинтересованы

в результатах ваших трудов.

Кэри опустился в кресло, раздумывая о том, каким образом Торнтон узнал о присутствии здесь сэра Чарльза. Он все больше убеждался в том, что из офиса Линга происходит утечка информации.

— Вам придется узнать о результатах нашей работы у сэра Вильяма Линга, — ровным голосом ответил он.

— Ну что ж, — приветливости в голосе Торнтона слегка поубавилось. — Думаю, мы должны извиниться перед мистером Армстронгом на время обсуждения этого вопроса, — он повернулся к Армстронгу, — если не возражаете…

Армстронг направился к двери.

— Стой где стоишь, Ян, — отрезал Кэри.

Армстронг застыл на месте. Торнтон нахмурился.

— Вы же знаете, существуют детали… э-э… детали, о которых мистер Армстронг знать не вправе.

— Он остается, — твердо сказал Кэри. — Мне нужен свидетель.

— Свидетель? — брови Торнтона поползли вверх.

— Проясним ситуацию, — сказал Кэри. — Когда операция подойдет к концу, я составлю рапорт, включающий то, что я сейчас услышу в этой комнате. То же самое, независимо от меня, сделает и Армстронг. Картина ясна?

— Я не могу согласиться с вами, — холодно возразил Торнтон.

— В таком случае вам нет нужды что-либо говорить. Армстронг не сможет услышать то, чего вы не сказали, — Кэри приятно улыбнулся. — Когда отбывает ваш самолет в Лондон?

— Должен сказать, что вы не стремитесь к сотрудничеству, — раздраженно заявил Торнтон.

— Это не входит в мою задачу, — спокойно ответил Кэри. — С тех пор как мы начали операцию, вы все время наступаете нам на пятки. Мне это не нравится, и Лингу тоже.

Лицо Торнтона окончательно утратило приветливое выражение.

— Кажется, вы не вполне осознаете свое положение, Кэри, — сказал он. — Вы не такая крупная фигура, которую нельзя убрать с доски. Когда министр ознакомится с моим рапортом, вам придется пережить основательную встряску.

Кэри пожал плечами.

— Вы напишете свой рапорт, я напишу свой. А что касается министра, это уже не мое дело. Я не толкаюсь в министерских приемных: этим занимается Линг.

Торнтон встал.

— Когда операция закончится, Линг может исчезнуть с горизонта, — предупредил он. — На вашем месте я бы не слишком полагался на него.

— Линг ведет свои баталии, — безразлично отозвался Кэри. — До сих пор у него это получалось вполне успешно. Будь добр, Ян, проводи мистера Торнтона к его автомобилю. Мне кажется, ему больше нечего сказать.

— Только одно замечание, — сказал Торнтон. — Разумеется,

в этом предприятии участвуют люди не только из вашего департамента. Вам следует позаботиться о том, чтобы Денисов и дочь Мейрика держали язык за зубами. Это все, что я хотел сказать.

Он вышел из комнаты в сопровождении Армстронга. Кэри вздохнул и вытащил спички, чтобы разжечь трубку, но затем с омерзением взглянул на нее и отложил в сторону. Через минуту снаружи хлопнула дверца автомобиля, и взвизгнули шины на гравийной дорожке. В комнату вошел Армстронг.

— Он уехал? — спросил Кэри.

— Да.

— Дай мне сигарету, Бога ради!

Армстронг с удивленным видом протянул ему пачку сигарет.

— Вы довольно резко обошлись с Торнтоном, верно? — осведомился он, протягивая зажженную спичку.

Кэри неумело затянулся и закашлялся.

— Это единственный способ обходиться с такими ублюдками. Он величайший мошенник во всем Лондоне, но если двинуть ему по башке с достаточной силой, то до него доходит и чужое мнение.

— Удивительно, что он не устроил скандала. Вы не боитесь, что в один прекрасный день он выбьет из-под вас стул? Мне казалось, что он крупная шишка в коридорах власти.

— Коридоры власти! — Кэри передернуло. — Интересно, знал ли Ч. П. Сноу, что он изобрел клише для двадцатого века? Я не боюсь Торнтона: он не сможет насесть на меня через голову шефа. В любом случае, я скоро уйду на пенсию и смогу плевать ему на плешь, как только у меня возникнет такое желание.

Он пыхнул сигаретой, не затягиваясь, и выпустил, клуб дыма.

— К тебе это не имеет никакого отношения, Ян. Ты простой солдат, и тебе не стоит забивать голову политикой.

— Я не знаю даже из-за чего весь сыр-бор, — с улыбкой сказал Армстронг.

— Вот и держись подальше от этого, — Кэри встал и выглянул в окно. — Ты не заметил ничего странного в нашей беседе?

Армстронг задумался.

— Пожалуй, нет.

— А я заметил. Торнтон до того взбесился, что допустил ошибку, — Кэри выпустил еще один клуб дыма. — Откуда ему было известно о Денисоне? Ответь мне на этот вопрос, мой мальчик, и я подарю тебе большую сигару.

Он с отвращением взглянул на сигарету и с силой погасил окурок в пепельнице.

— Дай мне знать, когда приедут Денисон и Маккриди, — коротко сказал он.

Глава 38

Денисон лежал в большой старомодной ванне, до краев наполненной горячей водой. Он наслаждался покоем, полностью расслабившись и позволяя воде высасывать усталость из его измученного тела. У него все еще сильно ныли плечи после отчаянной гребли на болотах Сомпио. Открыв глаза, он посмотрел на высокий потолок, украшенный лепниной, а затем перевел взгляд на массивную изразцовую печь, стоявшую в углу — сооружение, больше подходившее для большой гостиной, чем для ванной комнаты. Похоже, зимы в Финляндии суровые.