Канцлер - 1

Шалдин Валерий

Рыжий велел разослать приглашение на собственные смотрины всем сколь-нибудь значимым людям города и края. В назначенное вечернее время в ресторане всё было готово к приёму кучи гостей, но, почему-то из местных мало, кто пришёл. Кобалия сидел в окружении своей пристяжи, человек пятнадцати местной братвы и совершенно не пойми кого. Это было жуткое оскорбление. Местные буквально плюнули в лицо авторитету. Авторитет сидел и свирепел. Как ему доложили,

на улице тоже исчезли люди. Шарахались от здания ресторана как от зачумлённого барака. До авторитета только тут начало доходить, что всё не так просто. Он уже хотел отдать команду, чтобы уходить, но не успел. Ресторан взлетел на воздух. Подъехавшие очень быстро сотрудники МЧС, которые были уже готовы, и только ждали сигнала, под развалинами живых не обнаружили. В милиции и в ФСБ тоже перед взрывом посматривали с любопытством на часы. Когда же он, наконец, произойдёт. То что, взрыв обязательно будет, знали практически все, местные постарались отойти подальше и тоже поглядывали на часы. Сарафанное радио передало ещё утром: Лёня Провидец сказал, что из темноты придёт огонь и гости не выживут. Так, что в городе не было человека, который бы не знал, что как только наступит темнота, то опять будет взрыв. Ну а где будет взрыв, местные догадались, уже большой опыт имеется. Так город потерял остальных своих криминальных членов. Вот с похоронами вышла промашка. Зная, что бывает на кладбищах, все ритуальные конторы закрылись. Похоронщики все хором пошли на больничный. Ёжику понятно, что похоронщик самая опасная профессия, ну не считая библиотекарей, конечно. Вот и болеют люди.

То, что Руни и в темноте метко стреляет, я совершенно не сомневался.

Таким образом, она, всё-таки заработала себе увольнительную. Два дня я ей дал провести по своему усмотрению. Это, что я становлюсь человечнее? Или мягкотелее?

А вот нашу работницу Ирину Матвеевну следовало бы предметно наказать. Руни подсказывает, что её отравить надо. Мне лень, потом опять работника ищи. Что она натворила? Забыла бабушка вставить новые батарейки в ретранслятор, вот он и сдох. Наша работница так хорошо вписалась в местный бомонд, что совершенно перестала следить за аппаратурой. А что за ней следить, когда с товарками трещать надо. Вот в самый ответственный момент, средь бела дня, когда идёт самый большой поток страждущих прикоснуться к камню, он перестал работать. Ушёл в отказ. Лёня грустно объявил, что камень уснул, а когда проснётся неизвестно. Народ упал на колени перед камнем, воздел

руки и стал умолять камень проснуться. Многие искренне рыдали. Народа стало собираться всё больше и больше. Нарастали волнения. К дежурным сотрудникам МВД и ФСБ прибыло подкрепление. Дело могло закончиться погромом мэрии, а то и рынка.

Только тогда до нашей работницы дошло, что светодиод на ретрансляторе зелёным не светит. Побежала покупать батарейки. Как говориться, за одним комплектом батареек дурака пошли, так он один комплект и купит. В народе так говорят. А слабо было купить два или три комплекта батареек? Как только она вставила батарейки в ретранслятор и подошла с ним на расстояние 150 метров, так Камень Жизни изволил проснуться. Народ ликовал, а я потом долго стыдил старушку. Взывал к совести, приводил примеры из истории науки, вот например, Джордано Бруно сожгли за взгляды, а она какую-то кнопочку не доглядела. Старушку очень опечалила судьба Бруно, и она обещала исправиться. Задала мне резонный вопрос, а как быть с выходными и праздничными днями. Она одна за лампочкой не уследит, может, Кирилловну возьмём в коллектив на подменку. Пришлось на Кирилловну соглашаться, но долго спорили насчёт заработной платы. Положил ещё на Кирилловну 10 тысяч. Так скоро у меня все тайники опустеют, а тайники сами с неба не падают. Пришлось в планы вносить корректировку. Надо опять искать носителей криминальных денег, вернее, криминальных носителей обыкновенных денег.

Из увольнительной пришла Руни. С синяком под глазом. Умудрилась подраться возле церкви с околоцерковными бабками, хорошо хоть не с батюшкой.

Долго втолковывал ей про опиум для народа, про культурное поведение, приличествующее молодой девушке. Говорил ей, что она должна привить в себе умение нравиться людям: относись к другим так, как тебе хотелось бы, чтобы они относились к тебе. Ещё призывал Руни постараться распознать в каждом человеке его достоинства и его слабости и воздать должное первому, и даже больше — второму. Говорил ей, что сколь бы пустой и легкомысленной ни была та или иная компания, в которую она затесалась, коль скоро ты находишься в ней, не показывай людям своим невниманием к ним, что ты считаешь их пустыми. Кивала и слушала. Потом сказала, что бабкам тоже досталось, теперь она среди них в авторитете. Я не стал комментировать, а отправил её варить яды.

Конец первой книги.