Кандидат
Шрифт:
— Живой. А к чему вопрос?
— Да так. На меня покушение было. Стреляли. Нормально, выжил, царапина. А также стреляли по Пунщикову. Моему шефу. Тоже повезло, хотя чуть серьёзнее. Но уже на поправку. Есть подозрение, что на тебя тоже могут.
— «Единороги»? — предположил я. — У меня с ними случилась перестрелка.
— Не думаю… «Единороги» — это же те студенческие бандиты? Тут кто крупнее.
— О деде знаешь? Знаешь, что он служил в Тайной?
Отец в трубке вздохнул.
— Знаю. Что в Тайной —
— Да. Я не дома. Тут спят.
— Женщина, надеюсь?
— Не мужчина же?
Каждую прожитую жизнь ты ждёшь этого первого раза, где-то на подсознании думая, что это важно для своего самоуважения, и думаешь, что наконец-то сможешь отвечать на подобные вопросы, что «теперь я тоже мужчина», и не лыком шит. Но когда всё случается — понимаешь, что мнение окружающих вовсе не важно, а важна женщина, которая лежит на кровати рядом с тобой. И понимаешь, что лучше особо не распространяться о произошедшем — даже самым близким людям. Отец не стал допытываться, в чём я ему был благодарен.
— Ну, на всякий случай — поздравляю, что бы там ни было. Ладно. О деле. В общем, первый момент — будь осторожен, ты уяснил. Второй момент — сегодня судно с нашей северянкой прибывает в Архангельск. Но есть проблема — по дороге него напали грумантские пираты. Тихо не удалось. Для того, чтобы отбить катер, на место прибыл военный корабль, и теперь она и наш агент в лапах у Управления безопасности Первого Северного Флота.
Я сразу понял, что речь о той четырнадцатилетней девочке, Ануке Анканатун, и переспрашивать не стал.
— Это же… хорошо, нет?
— Нет! — отец чуть ли не рявкнул в трубку. — Это совсем не хорошо! Первый Северный почти весь под Строгановыми. По крайней мере, всё, что от Мурмана до Новой Земли. Они сейчас наверняка будут долго допытываться, что у него делает сотрудница зеленогорской Курьерки и Чибисова Анканы Леонтьевна, черносошная луороветланка четырнадцати лет.
Всё же, девочке пришлось сменить документы, понял я. А значит, с перевозкой матери могут быть проблемы.
— Черносошная? Луороветланка?
— Чукча, блин. Свободная крестьянка. В северных губерниях, если ты не знал, упразднений старых сословий в восьмидесятых не было. Неуч.
— Хорошо. То есть, конечно, не очень хорошо, но что делать-то?
— В общем, идея следующая. Бюджет на мероприятие ещё остался. Ты отправишься в Архангельск. Там есть человек. Чтобы всё прошло гладко, мы сейчас закажем туда доставку, а ты её перехватишь. Буквально в ближайшие часы. Поторопись. И на обратной дороге захватишь её. Пансионат в Ярославской Губернии.
— Но как мне её забрать?
— Сначала — применишь красноречие. Если не получится — вышлю бумаги. Через тамошний
— Ну, давай.
— Что-то ещё? Как будто о чём-то умалчиваешь.
У меня возникла дилемма — рассказать ли ему о нашем разговоре и договоре с Иннокентием, или же не стоит. В итоге я ограничился полуправдой.
— Отец… Я говорил с Тайной Полицией. Деда убили некие Ольга и Борис, возможно, владеющие телепортацией. Либо, возможно, каким-то мощным артефактом по телепортации.
— Телепорт-предмет? — отец усмехнулся. — Это стратегическое оружие. Совершенно-секретное, как сам понимаешь, даже я знаю только на уровне слухов. Это миллионы, если не десятки миллионов рублей, ты понимаешь порядок сумм? Плюс огромное возмущение поля, которое засекается всеми сенсами.
— Тем не менее. Она… Вышла из лифта в гостиницу, хотя не садилась в него. Вот что они мне сказали. И ещё одно. В этот же день эта Ольга была у меня в номере и пыталась соблазнить меня. Сказала, что хочет, чтобы я возненавидел этот мир, и поэтому будет убивать моих близких. И ещё, судя по всему, у неё был сообщник.
— Ты уверен? Пока звучит как полная фантазия.
— Стройная, спортивная, плечи чуть шире обычных, светлые волосы до плеч, голубые глаза, ниже меня ростом, северо-славянский тип лица.
Отец помедлил пару секунд, затем согласился:
— Ладно. Долго говорим. Звонок очень дорогой отсюда. Да, ещё. Я понимаю, что должен был тебе читать длинные напутственные речи на тему противоположного пола, но скажу кратко. Не заигрывайся там. Холодный рассудок и интересны семьи важнее сиюминутных увлечений.
Я усмехнулся — эх, если бы мой «местный» отец понимал соотношение моего опыта и своего и знал бы о моей истинной миссии, то понял, насколько это глупые советы. Но я ответил коротко:
— Хорошо, отец. Работаем.
В двери кухни обнаружилась Алла — на ней была только короткая маечка-пеньюар, волосы были растрёпаны — красота!
— Отец? Ты с отцом разговаривал? Я что-то думала, что он у тебя умерший давно. Ты же говорил, что с матерью живёшь. Ну, то есть жил.
— Он очень далеко. Работает на один крупный картель.
— Слушай! Я поняла. Помнишь, мы отмечали окончание курсов. И ты сказал, что общался с мафиози. Твой отец — из мафии, да? Из каких-то кланов? Все эти картели всегда связаны с мафией.
Я взял Аллу за плечи.
— Он очень опасный человек, я сам точно не знаю, на кого он работает и стоит ли ему верить. Несколько раз он давал мне небольшие поручения.
— Круто! Мой парень — сын мафиози. Правда, мне нравится!
«Мой парень» немного резануло по ушам. Наверное, я сильно отвык от таких формулировок. Ну, с другой стороны — что ещё было ожидать? Назвался груздем — полезай в кузовок. Алла продолжила: