Кандидат

Скоробогатов Андрей Валерьевич

В дороге Лукьян продолжал ворчать про то, что не знает, сколько кейтов из аккумулятора я выжрал. Мне казалось, не меньше трети. Как правильно измерить без другого артефакта — я не помнил, а лишний раз подключаться и измерять «на глаз», по глубине матричного транса — я не хотел. К счастью, через шум двигателей особо было не пообщаться, поэтому других бесед не произошло.

Наконец, спустя пять часов после нашего экстренного приземления, когда солнце уже стало клониться к закату, мы прибыли в Архангельск.

Пока

шли через лётное поле к залу с проходной из аэропорта, телефон сообщил, что находится в сети Поморской Губернии, в зоне неуверенного приёма. Я собирался позвонить в авиакомпанию, чтобы узнать о компенсациях, но связь была отвратительной — настолько плохой не было даже в Зеленогорье. Возможно, проблема была вызвана тем, что аэродром использовался также как военный — за забором я увидел десяток приземистых блинов—дисколётов. Поразмыслив, я решил не звонить — на геликоптере мы прибыли даже на час быстрее, чем на поезде.

— Шесть вечера сейчас… — Лукьян посмотрел на часы. — Успеваем?

— Сейчас узнаем.

Набрал приложенный к заказу номер.

— Станимир Чернец? Вас беспокоит Курьерская служба, отдел по Особым Поручениям…

— Да-да, — ответил хриплый мужской голос. — Вы… Эльдар?

— Да. Вы будете ждать нас?

— Разуме…. Всё гото… Прие…те, Амосовская, пять.

Снова полез в телефон, и выяснилось, что привычное приложение такси тоже не работает. В толпе пассажиров многие тоже лезли обсуждали что-то о забастовке операторов связи и телефонистов. Пришлось идти к толпе таксистов, охотящихся на пассажиров у выхода аэропорта.

— Куда вам? — тут же подскочил бодренький дяденька с залысинами — смуглый, похожий не то на цыгана, не то на кавказца. — Идёмте, идёмте.

Признаться, он мне сразу не понравился.

— Представительская контора Поволжско-Уральского Газового Картеля, — сказал Лукьян. — Срочно! Сколько?

— Недорого, два рубля.

Это была приличная сумма за такси даже для Москвы, но мы согласились. Признаться, я сам в таких ситуациях не любил долгих раздумий и выбора идеального варианта. Нас потащили через стоянки к машине — квадратной, старой, с гниловатыми бортами, но тут же громко зачихавшей от дистанционного запуска двигателя.

— Не дворянского класса машина, конечно, — поморщился Лукьян. — Но хотя бы быстрая? Нам бы поскорее!

— Быстрая! Очень быстрая!

Мы упали на переднее сиденье, и не успели пристегнуться, когда рванули с места.

— А вы дворяне, да? Дворянского классу? — сразу затеял разговор таксист.

— Это мой друг и коллега дворянин, — покосился на меня Лукьян. — Я же представитель купеческого сословия. Классы оставь социалистам.

— Дворянин, серьёзно? В Поморской губернии, как вы знаете, купцов прилично, а вот дворяне в дефиците. А я мещанин, как и три четверти населения. И что же объединило представителей столь разных социальных страт?

— Работа, —

сухо ответил я. — Вы не могли бы помолчать? Мы сильно устали от шума, хотелось бы побыть в тишине.

— Да ладно, Эльдар, чего бы не поболтать! — Лукьян неожиданно оживился. — Этот перец меня на дуэль собирается вызвать ещё, представляешь?

У меня никогда не было предубеждений по поводу профессии таксиста, более того, в одной из жизней одним из моих лучших соратников и братом моей жены был таксист. Однако нет ничего хуже, когда работник этой профессии навязывается на беседу, когда ты сам к этому совсем не готов. Таксист выждал паузу, после чего почему-то решил, что слово Лукьяна важнее и продолжил беседу.

— И кем работаете? Государева служба?

— А то! — усмехнулся Лукьян. — Ой!

Я ткнул его локтём в бок и шепнул:

— Помалкивай.

— Дайте угадаю? Курьерская? По брюкам узнал! — продолжил таксист. — Странно… очень странно, что дворянин. Почему курьером? Неужели не нашлось работы получше?

— Даже не знаю, что и ответить, — огрызнулся я. — А вы почему работаете таксистом, не нашлось работы получше? Или, может, это вы просто подрабатываете, а на самом деле — помещик?

— Да, так и есть… — немного грустно ответил таксист. — Это не моё основное место работы.

После он на время замолчал. Солнце клонилось к закату, а мы ехали через лес, пересекая широкие реки по мостам — аэропорт, как я понял, здесь был расположен на достаточном удалении от города. Взглянув в окно, я заметил, что трасса, по которой мы едем, слишком безлюдная для дороги, которая связывает губернский центр с аэропортом.

— Дядя, а куда ты нас везёшь? — я решил последовать за Лукьяном и тоже перейти на «ты».

Тот коротко оглянулся, затем посмотрел в зеркало заднего вида.

— А в южный новый микрорайон. Офис там. Улица Амосовская, пять. Да, свернул, тут просто ближе, чем до центра. Там перекрыто всё. Сейчас, недолго осталось.

Ехать нам осталось действительно недолго. Буквально спустя минуту мы заехали на длинный пустой мост, и в самой середине машина резко развернулась и заглохла.

— Что-то с двигателем… так… что это?… — таксист завёл ключ, подёргал рычаг переключения скоростей, изображая бурную деятельность.

А затем развернулся и наставил на Лукьяна ствол.

Рядом раздался скрип колёс. Напротив нас остановился внедорожник, из которого выбежала двое парней в балаклавах и со стволами. Они встали по обе стороны от наших дверей, закрывая выход. Третий выбежал из машин и тут же полез открывать наш багажник. Лукьян снова вжался в кресло. Боже, как быстро он из хамоватого самодовольного парня превращается в испуганного школьника.

— Сумки в салоне, — крикнул таксист, а затем обратился к нам. — Я знаю, что у вас там деньги и драгоценности. Давайте просто откроем их.