Канкан для братвы
Шрифт:
Случившееся окончательно утвердило сельчан во мнении, что ночной вой из клуба не является следствием неумеренного употребления горячительных напитков группой «очевидцев», а представляет собой жуткую реальность, основанную на материалистическом восприятии мира.
Участковый попробовал созвониться с районным центром, чтобы вызвать подмогу и сообщить о происходящем. Но не рассчитал силу своего убеждения и в результате был послан в грубой форме дежурным по райотделу милиции. Капитан из райотдела здраво рассудил, что деревенский старлей опять нажрался и теперь ему мерещатся
Непонятый никем участковый смачно потравил из окна своего кабинета, забрызгав непереваренным винегретом трясущихся от страха паспортистку с киномехаником, был избит подоспевшим мужем своей сослуживицы, ошибочно принявшим его за прелюбодея, и ударился в многодневный запой. В поселке воцарилось безвластие.
Надежда у жителей Волосянца оставалась лишь на Ортопеда. К нему отправились ходоки и через сутки принесли радостную весть о согласии храброго земляка поспособствовать отлову воющей нечисти...
Михаил поерзал в сугробе и подышал на замерзшие пальцы. Три с половиной часа на посту – и все без толку. Прогрессивная мысль Садиста, предлагавшего просто-напросто сжечь здание клуба из огнемета и не тратить время на засаду, уже не казалась такой безумной.
Внутри здания что-то тихо скрипнуло. Ортопед медленно размял затекшие плечи и прислушался.
– У-у-у! – откуда-то сверху раздался слабый звук.
Браток бесшумно переложил ружье в правую руку и приподнялся.
– У-у-у!!! – вой стал чуть громче.
Ортопед на цыпочках просеменил до угла дома, взобрался на крыльцо и выставил перед собой ствол.
– У-У-У! А-у-у! – вой изменил тональность, и в нем проявились нотки сладострастия.
Михаил миновал сени, прокрался по узкому коридорчику и остановился перед дверью в подсобное помещение, где уборщицы хранили инвентарь и иногда ночевал совхозный сторож. Из-под двери пробивался слабый свет.
– У! У! У! А-а-а! – в резкие выдохи неведомого существа вкрался шелест бумаги.
«Гадит он там, что ли?.. – подумал озадаченный браток и снял ружье с предохранителя. – Но тогда бы следы оставались...»
За тонкой фанерной перегородкой тяжело задышали.
«А если он там, блин, не один? Эх, была – не была...» – Ортопед отогнал ненужные мысли, примерился и с маху выбил ногой хлипкую дверцу.
На пол каморки обрушилось чье-то тщедушное тело затянутое в линялый тренировочный костюм, и заверещало. От пронзительного визга у братка заложило уши.
– Лежать! –
– Миша! Это же я, я!!! – нечисть на поверку оказалась сторожем.
– Это ты выл? – зарычал Ортопед, проведший полночи в снегу и не выкуривший за это время ни одной сигареты из опасений демаскировать схрон.
– Я ничего! – затрясся сторож, потрясенный сверкающим крестом, болтающимся на груди у двухметрового бугая. Со стороны Михаил сильно смахивал на рыцаря-храмовника, нависшего над плененным сарацином. – Я книжку читал!
– Какую, блин, книжку?!
– Вот, – поселковый дозорный вытянул трясущуюся длань в направлении топчана, над которым располагалась открытая вьюшка печной трубы. – Там лежит...
Грызлов опустил ружье, снял с шеи крест и вязанку чеснока, взял в руку толстый фолиант в синей обложке.
– «Книга о вкусной и здоровой пище»... Та-ак. У ты, блин, и придурок... А звук по трубе шел, – браток тяжело опустился на топчан. – Но выть-то зачем?
– Забылся, – потупился сторож. – Там такие картинки, такие вкусности...
Выворачивая с улицы Широкой, называвшейся до распада СССР улицей Ленина, на Большой проспект Петроградской стороны, Денис услышал знакомый голос и через секунду нос к носу столкнулся с Мизинчиком, который выгуливал упакованного в ярко-зеленый комбинезон отпрыска возле закрытого на обеденный перерыв магазина спорттоваров.
– Чтоб я этого даже не слышал! Мной учительницу больше не пугать, ясно?
– Ясно, – пообещал Мизинчик-младший.
– Ха, Диня! – Павел Кузьмичев узрел затормозившего Рыбакова. – Привет! Каким ветром?
– Прогуливаюсь, – уклончиво ответствовал Денис и с интересом посмотрел на ребенка. Для своего возраста сын Кузьмичева был высоковат. Впрочем, если учесть рост папаши, на семь сантиметров превышающий двухметровую отметку, это было неудивительно. – А вы?
– Подарок к Новому году ищем, – вздохнул Мизинчик. – Полрайона уже перепахали...
– Кому подарок?
– Этому, – браток положил руку на плечо дитяти.
– Тогда зачем ты отпрыска с собой взял?
– Не с кем оставить. Маринка только завтра из Испании приедет, тесть с тещей вчера на дачу укатили...
Мизинчик-младший прилип к витрине и принялся рассматривать выставленные за стеклом кроссовки «Reebok».
– Купи ему пейджер. Или трубу, – посоветовал Рыбаков. – А лучше ствол, чтобы ко взрослой жизни готовился.
– Рановато, – серьезно отреагировал Паша. – Вот насчет мини-кара я уже думал.
– И как?
– У нас их, блин, не продают. А заказ надо месяц ждать. Не успеваю...
– Насчет видеотехники подумай. Можно камеру купить, – предложил Денис.
Мизинчику мысль понравилась. Видеокамера должна была отвлечь непоседливого сынулю минимум на неделю.
– Тут недалеко магазинчик «Сони» имеется, – продолжил Рыбаков. – Пошли вместе. Заодно и я себе чего-нибудь присмотрю.
– Далеко магазинчик? – Кузьмичев оглянулся на застывший у тротуара джип. – Не хочу тачку здесь бросать.