Канонир
Шрифт:
И чем больше я размышлял, тем яснее мне становилось, что в библиотеке я убью уйму времени и могу не разобраться, на каком языке написано. И что мне вдруг втемяшилось в голову переводить текст? Это был именно текст — пусть и небольшой, в два коротких предложения. Слава богу, не иероглифы, японские или китайские.
На следующий день, после работы я запрыгнул в машину и направился в университет. Побродив по коридорам, нашёл на одной из дверей табличку «Профессор Марков И. В.», постучался. Получив разрешение войти, открыл дверь.
За столом
— Присаживайтесь, чем могу быть полезен? На наших студентов вы не похожи.
— Да я и не студент, я врач, моя фамилия Кожин.
Профессор поднял глаза к потолку, пытаясь вспомнить, потом сказал:
— Ваша фамилия мне ни о чём не говорит. Так какое у вас ко мне дело?
Я вытащил из кармана цветной отпечаток принтера. Профессор взял в руки, внимательно всмотрелся.
— Где вы это взяли?
— Купил в Неаполе старинное зеркало в бронзовой раме. На ней и нашёл эти буквы. Интересуюсь стариной, вот решил проконсультироваться.
— Занятно, занятно. Вот только непонятно с языком. Видите ли, я свободно владею восемью языками и почти с ходу, даже не зная языка, могу определить хотя бы, на каком языке говорит человек. С алфавитом сложнее. С таким начертанием букв я не сталкивался. А сколько зеркалу лет?
— Вот уж чего не знаю, того не знаю, но думаю — около трёхсот, может и меньше — само зеркало стеклянное, а рама бронзовая.
— Так, уже понятно, что ему не тысяча лет — тогда не делали стеклянных зеркал. Вы не могли бы оставить мне этот снимок? Я бы хотел проконсультироваться с другими специалистами. Если вас не затруднит, подъезжайте через недельку.
Профессор протянул мне свою визитку, и мы раскланялись.
За работой и рутинными заботами я как-то и подзабыл о посещении университета, а, вспомнив, заявился через две недели после встречи с экспертом. Профессор сразу мета вспомнил, обрадованно пожал руку.
— Ну что же вы, голубчик, так задержались?
— Дела, профессор, вы уж меня простите великодушно.
— Садитесь. Задали вы нам загадку. Пришлось связываться по телефону с моим старым знакомым лингвистом из университета Патриса Лумумбы и по электронной почте посылать ему этот текст. Вам интересно, на каком языке это написано?
У меня от волнения перехватило дыхание.
— Да, конечно, иначе бы я к вам не пришёл.
— На уйгурском, причём древнем уйгурском. Большая редкость. Вы хоть представляете, кто на нём писал?
— Догадываюсь. Коли язык уйгурский, то и писали на нём уйгуры.
— Отлично, в логике вам не откажешь, — улыбнулся профессор. — Так вот, у татаро–монголов не было своей письменности, да и читать и писать ханы не умели. А держали при себе в качестве писцов уйгуров. Это было
— Хм, круто. Ну а в тексте-то что написано?
— Да нечто непонятное — вроде «судьба решит, кому пройти». Это, конечно, вольный перевод, может и не совсем точно — там пара букв не вполне разборчивыми оказались, кроме того, с тех далёких времён смысл некоторых слов изменился.
— Спасибо большое. И больше ничего?
Профессор развёл руками.
— А в связи с чем такой интерес?
— Хобби у меня такое — изучаю историю.
— Похвально. Человек, не знающий прошлого, не имеет будущего. Желаю вам успехов, молодой человек.
Я вышел из университета, остановился на ступеньках в раздумье. Какая-то фраза странная. Ладно, что есть, то есть. Интересно, кому принадлежало это зеркало и сколько владельцев у него сменилось? А впрочем, какое мне до этого дело?
Я отправился домой, в одиночестве пообедал — Наталья задерживалась на работе.
Подошёл к зеркалу, постоял, вглядываясь в буквы, провёл по ним рукой. Непонятная надпись. А может быть — дело в двух полуразличимых буквах, оттого и перевод получился искажённым? Я разглядывал в зеркале своё лицо, дотронулся до стекла рукой и не ощутил привычной поверхности. Пальцы просто прошли сквозь стекло. Было нелепо видеть, как рука заканчивается у стекла.
Я вытащил кисть руки, оглядел её. Нет, с рукой всё в порядке. Вновь погрузил кисть в зеркало, прислушался к своим ощущениям — ничего необычного. Что за чертовщина? Может, у меня крыша потихонечку съезжает? Я сунул руку в зеркало по локоть. Ничего не изменилось. Просунул голову — темно. Мне стало интересно, и я прошёл сквозь зеркало весь, целиком.
И оказался на улице…
Стоял такой же сентябрьский день, ветерок слегка шевелил листья деревьев, светило солнце. Я обернулся — зеркала не было. Чтобы убедиться, не обманывают ли меня мои глаза, поводил перед собой руками. Нет, передо мной ничего не было, руки не натыкались ни на какие предметы. А должно было быть зеркало — ведь я только что прошёл сквозь него! А всё моё неуёмное любопытство. Какая сила заставила меня пройти через зеркало? Никто ведь не тянул насильно, жил бы себе да жил.
Надо определиться, где я оказался, да двигаться к дому.
Вокруг — никого. Я похлопал себя по карманам — сотового телефона не было. Ну да, ведь я выложил его на тумбочку. Даже ключей в карманах нет. И что самое смешное, а может быть, и нелепое — на ногах тапочки. В рубашке, брюках и домашних тапочках! Прямо-таки бомж, только одежда чистая, и выбрит.
Куда идти? За спиной — реденький лесок, передо мной поле, заросшее травой. Нигде не видно дороги или линии электропередач. Пойду наудачу вдоль опушки: ходят ведь люди в лес, ездят на машинах, чай — не в Сибири, в непроходимой бескрайней тайге.