Кап, иди сюда!
Шрифт:
— Не надо.
Но он снял куртку и сунул мне.
— Если б костёр зажечь… — сказал Ахмат.
— Здесь нельзя, — сказал Вадим. — Хочешь, чтоб милиция?.. И так уж по городу ищут.
«Неужели ищут? — подумала я. — Ходят по улицам, заглядывают во дворы, на лестницы, да? И ещё везде ездят на синей машине с красной полоской… А вдруг сюда приедут?»
Мне на минуту захотелось: пусть приедут. Я даже глаза закрыла, чтобы открыть и увидеть две
Но когда открыла, вокруг было темно, как у нас в парадном, если ребята лампочку выкрутят.
— Я уже спал и проснулся, — сказал в темноте Ахмат.
— Правда, давайте ложиться, — сказал Вадим.
— Даже укрываться нечем, — сказала я.
— Ложись в середину, — сказал Вадим и лёг лицом к стенке.
Он не хотел брать свою куртку, но я отдала, легла на спину и сунула руки в рукава. Слева от меня устроился Ахмат.
Мы молчали. Я смотрела вверх и думала: как плохо, что звёзды не греют… Чуть было я не стала расплетать косы, но вспомнила, что ни к чему.
Было тихо. А потом я услышала, что вовсе не тихо, потому что лес шумел и шумел — как будто мимо нас всё время шёл поезд.
— Потуши свет, — сказал Вадим.
Я так и не знала, смеётся он или во сне.
…Я проснулась. Сначала не могла понять отчего, а потом поняла — от холода. Было темно.
— Вы спите? — сказала я.
— Нет, — ответил Ахмат.
— Холодно?
— Да. А Вадька спит.
— Не сплю, — сказал Вадим.
— Давайте костёр зажигать, — сказал Ахмат.
— Давайте, — сказала я.
Вадим молчал.
— Простынем, тогда ни в какой колхоз не дойдём, — сказал Ахмат.
— Конечно, — сказала я.
Вадим молчал.
— А где топливо? — потом сказал он.
— Найдём! — Ахмат вскочил и стал махать руками и приплясывать. — Сей-час най-дём, сейчас най-дём!
— Ты сиди, — сказал мне Вадим. — Мы сами… На!
Он кинул мне куртку, и они с Ахматом вылезли из нашего дома.
Я слышала, как они ходят вокруг, спорят, спотыкаются…
Меня разбудил шум. Я испугалась и закричала.
— Чего ты, Светка? Это мы, — сказал Вадим.
Было всё так же темно, и в этой темноте трещали сучья, чиркали спички.
Потом огонёк полез, как настоящий червяк: откуда-то снизу… выше, выше… В костре что-то обрушилось, и вот он запылал вовсю. Хорошо!
— Давно бы, — сказал Ахмат.
Он сел, поджав ноги, как турецкий хан на картинках, и так уснул.
Вадим подтащил нашу постель поближе к огню и лёг. Я стала подкидывать хворост: боялась —
— Вы что, беспризорники? — крикнул вдруг Вадим. — Что делаете? Откуда?
Он толкнул меня в плечо, и я открыла глаза. Это не Вадим!.. Над нами стояли два человека.
Костёр ещё горел, он освещал их снизу, и тени от них по стене уходили прямо в небо.
— Что тут делаете? — снова спросил один из них.
Он разворошил ногой костёр, стало светлее.
— Я-то смотрю, — сказал второй (он был в телогрейке), — пожар не пожар. Может, нехорошие люди какие, думаю… Тут всё-таки машины у нас. Механизмы.
— Глаза протёрли? — спросил первый. — Чего молчите?
— А что, нельзя костёр зажигать? — сказал Вадим. — Здесь камень, не загорится.
— Откуда сами-то? — спросил тот, что в телогрейке.
— Из Нальчика, — сказал Ахмат.
— Дурак. Из Ростова мы, — сказал Вадим.
— А здесь что делаете? — Это первый спросил.
— Экскурсия, — сказал Вадим.
— Где же ваша учительница или кто?
— Она… это… заболела, — сказал Ахмат. — Грипп.
— Не заболела, а нас послала с заданием… — сказал Вадим.
— Ага, — сказала я.
— Чудная какая. Таких малых-то? — сказал дяденька в телогрейке.
— Чего ты их слушаешь? — сказал первый. — Врут они всё. И девчонка тоже. Это дело надо проверить. Наверно, их ищут давно.
— Никто не ищет, — сказал Вадим. — Нам разрешили.
— Кто разрешил?
— Директор, — сказала я.
Интересно как получается: пока не пришли эти люди, мне ужасно хотелось домой, даже во сне. А теперь я жалела, что ничего не получилось, не будем мы жить в колхозе, ходить за телятами, таскать воду из колодца…
Я знала, что ври не ври, наш побег закончился: дяденьки ни за что не отвяжутся, особенно первый.
— Вставайте, пойдём с нами, — сказал он. — До рассвета недолго. Посидите в конторе. А мы пока позвоним куда надо.
— Куда? — спросил Ахмат.
— Никуда я не пойду, — сказал Вадим.
— Ну-ну, как не пойдёшь? Тогда часового прямо здесь поставим…
— С винтовкой? — спросил Ахмат.
— С пулемётом, — сказал мужчина, — Из-за вас не спи полночи… Так что, сами пойдёте или…
— Идём, Вадим. Всё равно… — сказал Ахмат.
Мне показалось, что голос у него какой-то радостный. А мне было обидно. Честное слово. Так бы здорово пожили… Ещё на птицеферме тоже интересно. Цыплята маленькие, пушистые. И куры — целое белое море. И я в белом халате…