Капер
Шрифт:
Коммандер натужно рассмеялся.
– Это дохляк. Я так думаю. Черт, да она здесь уже больше сорока лет лежит. Но эти бомбы меня уже утомили. Хотя слава Богу, что эта не от Ларкина.
Падди тоже рассмеялся.
– Раз так, ничего удивительного, что ворота не открылись.
– А может тут быть еще один запорный механизм? – спросил Редер.
– Надеюсь, что он есть, – отозвался Падди. – Потому что с этим мне особо возиться неохота. Если эта бомба рванет, она прихватит с собой половину астероида, да и нас с вами в придачу. – Он опустил крышку на место, но та отскочила обратно.
Прежде чем
С нарастающим страхом они переглянулись. Падди медленно поднял крышку. Внутри взрыватель светился целой цепочкой огоньков, причем красные постепенно менялись на зеленые.
– Это не очень хорошо, – выговорил Редер, чувствуя, что во рту у него совсем пересохло.
– Так точно, сэр. Это довольно скверно.
Мозг Редера лихорадочно считал варианты. Если они попытаются удалить взрыватель, бомба, скорее всего, рванет. Конечно, за все эти годы вещество могло разложиться… но производители фульгирита-Б тоже заявляли, что он будет действовать тысячу лет, и пожалуй, были ближе к правде. Кроме того, эта бомба может от какого-то вмешательства и не рвануть, но если она соединена с другими бомбами, размещенными по всему бункеру, то даже если она не рванет, другие вполне могут.
«Как же мы забыли, что шахтеры – мастера работать со взрывчаткой? – с горечью подумал Питер. – И что эти конкретные шахтеры были очень-очень злы, когда покидали это место?»
С другой стороны, эти шахтеры наверняка понимали, что в свое время кто-то, кого им нет причин ненавидеть, может попытаться сюда проникнуть, так что, возможно, существовал какой-то простой способ обезвредить эту взрывчатку.
– Маннинг, Кушнер, – сказал Редер в интерком. «Десантники – спецы по уничтожению, – подумал он. – Пусть теперь свою зарплату и отработают».
– Слушаю, сэр, – дружно откликнулись оба.
– У нас тут бомба, – сообщил им Питер.
– Ясное дело, – спокойно отозвалась Маннинг.
«Да уж, ясное», – подумал Редер.
– Это в каком смысле? – прорычал он.
– Старые шахтерские штучки, – с готовностью объяснила Пегги. – Вставьте отвертку номер четыре в щель между двумя последними красными огоньками. Это обычно останавливает отсчет.
– Обычно?
– Вообще-то сам трюк очень старый, сэр. Но это должно сработать.
– Падди, есть у нас отвертка номер четыре?
Голубые глаза уставились на него из-под лицевой пластины.
– Гм… отвертка? У меня с собой нет, сэр, – ответил Падди.
– А на самокате? – спросил Редер, косясь на пропадающие красные огоньки.
– Ну конечно! – Падди толкнулся к самокату, открыл заднюю панель и принялся вовсю там рыться, разбрасывая по сторонам аккуратно сложенные и связанные инструменты. – Вот она! – наконец воскликнул он и толкнулся обратно, а Редер тем временем тянул на себя линию старшины. Последовало несколько напряженных секунд, пока Падди неуклюжими перчатками скафандра пытался вынуть отвертку из специального держателя.
«Пад-ди», – мысленно простонал Редер, но вслух ничего не сказал, хотя чуть не сломал себе зубы, держа рот на замке.
Падди сунул отвертку в щель в тот самый момент, когда загорелся предпоследний зеленый огонек.
Сердце Редера почти
Мгновение спустя он сказал:
– Благодарю вас, Маннинг. Отвертка номер четыре, похоже, с этим фокусом справилась.
– Всегда пожалуйста, сэр, – самодовольно отозвалась десантница.
– И вот что мне еще интересно, Маннинг, – угрожающим тоном продолжил коммандер. – Помните ли вы о том, что я сказал вам насчет запрещения полагать, будто я все знаю?
– Гм. Ах, да! Так точно, сэр, помню.
– Стало быть, если я спрошу вас, чего нам ожидать дальше, вы ведь мне все расскажете, не так ли? Просто ненадолго представьте себе, что я полный кретин и вообще ничего не знаю.
– Внутри, сэр, наверняка расставлены еще и другие бомбы-ловушки. Так что нам следует послать бригаду, чтобы очистить бункер. Кроме того, эта бомба обезврежена, но взрыватель у нее остался. Вряд ли стоит сильно ее шевелить, пока остальные бомбы-ловушки также не будут обезврежены.
Редер об этом подумал. «Звучит разумно, – решил он. – С другой стороны, запорного механизма здесь, похоже, вообще не имеется? Как же мы тогда заберемся внутрь, чтобы на другие бомбы-ловушки взглянуть?»
– Итак, Маннинг, что вы забыли мне сказать? – Коммандер терпеливо ожидал.
– Что отпирающий код должен теперь сработать?
Редер сомневался, что еще хоть раз в жизни услышит в голосе Маннинг такую нотку неуверенности. «Так что лучше насладиться этим, пока есть возможность», – подумал он.
– Капитан-лейтенант Джеймс, – сказал он в интерком.
– Слушаю, сэр, – отозвалась Сара.
– Вы еще раз для нас отпирающий код не попробуете?
– Есть, сэр. – Сара набрала код.
Редер мгновенно ощутил вибрацию ручки, за которую он держался. Быстро протянув руку, он схватил отвертку номер четыре, заботясь о том, чтобы она крепко сидела на месте, затем перевел глаза на ворота и увидел, что они уже раскололись на четыре четвертинки и начинают расходиться.
– Падди, – сказал он.
– Слушаю, сэр?
– Пожалуй, нам лучше убрать эти самокаты оттуда.
– Капитан-лейтенант Джеймс, – сказал Редер.
– Слушаю, сэр.
– Пожалуйста, сообщите капитану Каверсу, что шахтерский бункер мы открыли, но что он скорее всего напичкан минами-ловушками еще со времен войны с Консорциумом, так что у нас уйдет некоторое время на то, чтобы там расположиться.
– Есть, сэр.
Редер и Падди завели свои самокаты и вплыли в громадное жерло бункера, бросая лучи прожекторов во всех направлениях. Бункер был таким просторным, что свет почти пропадал, прежде чем все-таки упасть на стены. Массивными, неровными комками там плавали брошенные шахтерами сети для сбора отбитой руды. Там даже стояли какие-то небольшие грузовые суда, пришвартованные куда надо благодаря магнитным полоскам, вделанным в вещество астероида. Различные инструменты, за долгое время расплывшись по сторонам, пристроились у стен, потолка и выровненного пола. Еще какое-то число продолговатых предметов различной формы висело повсюду, причем некоторые все еще слегка вращались несмотря на четыре десятилетия трения.