Капище
Шрифт:
— Видел я этих кавказских овчарок! — Андрей поежился при воспоминании. — Здоровые как телята: когда было скучно хозяевам, то они натравливали на больного раба собак. Если тот быстро бегал, значит — симулянт, получал с десяток ударов палками и снова на работу. А кто не мог убежать или сопротивляться собакам, то те загрызали их насмерть. Поэтому я не питаю никакой любви к кавказским овчаркам, ни к их хозяевам. — Последнюю фразу Андрей сказал понизив голос: — Но вот ты меня заинтересовал ризеншнауцерами. Может, потом взять к себе в семью ризена? У нас сейчас модно иметь
— И по какой цене?
— Что-то около трехсот долларов.
— Цена хорошая, но на фига это надо держать дома?
—Мода! — Андрей пожал плечами. — Мне оно и даром не надо.
— Ну и что, купили?
— Продал несколько кусков. Но тут покупатели потребовали, чтобы продавец представил доказательства. Что оно сделано исключительно из евреев.
— Ну, и?
— Не смог. Поэтому к нему охладели. Что дальше он сделал с этой гадостью — не знаю.
— Я смотрю — у вас там тоже процветает махровый национализм.
— Еще какой, Леха! Смотрят, родился ли ты в Израиле или нет. Из СССР выходцев не любят, называют нас «русской партией» или «русской мафией». Боятся нас. В структуры власти стараются не пускать. Я тебе говорил уже про это.
— Говорил, — я кивнул.
— Здесь бились за место под солнцем, доказывая, что ты не еврей, а там — доказывая, что еврей, — все это Андрей говорил, полушепотом.
— Территория населена мусульманами и не очень здесь любят евреев. Да, и ни к чему нам привлекать излишне внимание.
— Эх, курить охота! — Андрей потянулся.
— Мне тоже. Вот в Грузии, когда был в командировке, то там мужики курили в общественном транспорте, а здесь, видимо, не принято.
— Жаль. Сидишь, и как в машине куришь. Здорово!
Так, за болтовней о пустяках, прошло время. Я и сам успокоился. Нервная дрожь прекратила меня бить, Андрей тоже внешне успокоился. Я сосредоточен, внимательно отслеживаю происходящее. Мышцы находятся в тонусе, готовы в любую секунду сработать на опережение ситуации. Мозг работает ровно, четко фиксируя мелочи, обрабатывая из, складывая в общую мозаику. Так, не особо рассматривая пассажиров, замечаю, что у мужика лет сорока пяти, сидевшего впереди нас через проход, наплечная кобура с пистолетом.
И пистолет не Макарова, а Стечкина. Хорошая машина. Оперативники такие не носят. Ими вооружены либо «силовики», те, кто принимает непосредственное участие в задержании, либо бандиты. На того, кто постоянно тренируется и находится в хорошей физической форме, этот обрюзгший, с двумя с половиной подбородками мужик не похож, значит, второе. Бандит. Ну, а ты чего хотел увидеть, рядом с «территорией зла»? Пионеров-тимуровцев? Остальные пассажиры, были похожи на мирных. Посмотрим.
Своими выводами и умозаключениями я поделился с Андреем. Тот согласился. А вот и остановка.
Первым делом сигарету в зубы, и в туалет, избавится от лишней жидкости. Стоянка долгая, тридцать минут. Мужчины степенно потянулись в кафе. Я не любитель
Рядом с дорогой располагался рынок. Мы купили там копченную курицу и немного вяленного мяса с собой в дорогу. И тут же отошли в сторону, начали есть курицу. Хорошая курочка попалась.
Пока ели, я смотрел на этот мирный сейчас рынок и вспоминал события зимы 1994 года. Вроде, и времени немного прошло, но кажется, будто целая жизнь минула.
— Именно по этой трассе наша колонна двигалась в сторону Чечни. Московское командование, планировавшее эту операцию, хуже дня выбрать не могло. Было воскресенье, самый базарный день. И вот, когда подъехали к этому рынку, то живая стена из кричавших, визжавших женщин преградила нам дорогу. За их спинами стояли здоровые мужчины, а за ними была сложена баррикада из сломанных торговых навесов, прилавков и прочего хлама. Для легковой машины это было непреодолимое препятствие, но только не для БМП и танков.
Женщины блокировали нам движение. Не готовы мы были к этому. Никто не был готов воевать, полагали, что мы просто устраиваем акцию устрашения, так, побряцаем оружием и все. Я не был провидцем, пророком, но имея опыт боевых командировок на Кавказ, понимал, что одним лишь блеском начищенного оружия здесь не обойтись. И вот первая «ласточка» напротив этого рынка подтвердила мои опасения.
Колонна стала. Лишь только стали, как невесть откуда взявшиеся пацаны кинулись и натолкали в гусеницы БМП всякой дряни типа арматуры. Насмотрелись телевизора, когда в августе 1991 года москвичи так развлекались.
Десант быстро спешился и, отогнав пацанов, вытащил весь металл из гусениц. На них накинулись женщины.
Никогда тебе, Андрей, не приходилось общаться с разъяренными женщинами на Кавказе? Мне Ближнего Востока хватило. Там женщины погорячее, чем здесь, — Андрей горько усмехнулся.
Такое топтание на месте продолжалось около четырех часов. Командование пыталось проводить какие-то переговоры. Бесполезно. Потом из-за спин женщин в нас полетели камни, бутылки с бензином. «Коктейль Молотова» называется. Пламя с машин сбивали брезентом. Слава богу, что ни на кого из солдат не попало. Ну, а потом уже не выдержали нервы у комбата первого батальона, у него солдату камень разбил лицо. Плюс начались одиночные выстрелы из-за женской толпы. Пуля попала солдату в бронежилет. Опрокинула на броню. Стреляли жаканом — самодельной пулей из охотничьего ружья. Кроме синяка и поврежденного бронежилета — ничего страшного.
И вот разъяренный комбат встал в полный рост на броне первой БМП-2 и над головами толпы дал длинную, в полмагазина очередь. Народ присел, затих. Тут прибежало целое местное отделение ментов, все — местные. Начальник — толстый, старый майор. Размахивал пистолетом над головой, кричал: «Кто стрелял?» и пробирался к головной машине, на ней первый комбат сидит
Толпа расступается и пропускает его, показывает на комбата. Комбат командует механику-водителю: «Вперед!» БМП дернулась вперед, толпа немного осела, но не уходит.