Капитан Химеры
Шрифт:
– Свалила на хрен, по-хорошему предупреждаю, – мужик натурально зашипел и придвинулся почти вплотную. – Или будешь потом кровь и слезы глотать!
Клара вскинула голову и ткнула ему в лицо средний палец.
– Проглоти вот это, – отчеканила она. – И отпусти ребенка!
Мужик взвыл и замахнулся для удара, но не успел ничего сделать, как в него влетела размытая тень.
Ударившись об стену, громила обмяк и рухнул на пол, как мешок с мукой. Под глазом уже наливался чернотой внушительный синяк, а стоявшая над телом Жель брезгливо отряхивала руки.
– Я сообщила станции о происшествии.
Повернувшись, она окинула испуганную девочку пристальным взглядом, а потом посмотрела на застывшую Клару.
– Он врал. У меня есть сканирующие системы, чтобы подтвердить это.
– Хороший удар, – пискнула малышка.
Жель широко улыбнулась и указала на боковой коридор.
– Не будем тратить время, пусть охрана с ним разбирается. Станция уже знает о сути дела.
Девочка шмыгнула носом. Ее куртка была испорчена, а в глазах закипали горькие слезы обиды.
Клара коснулась взлохмаченных волос малышки, привлекая ее внимание.
– Пойдем с нами. – Девочка недоверчиво закусила губу, но, посмотрев на поверженного обидчика, немного расслабилась и прижалась к Кларе. – Тебе определенно нужна новая куртка.
9.
Малышку звали Руби и, как она сама сказала, на станции девчонка жила с младшим братом Николасом и мамой. Братишка был еще слишком мал, чтобы работать, а вот Руби как раз месяц назад устроилась "крысой". Так называли тех, кто чистил вентиляционные каналы станции. Использовать роботов – невыгодно. Дорогая машина могла сломаться внутри узкой шахты и остаться там навсегда. Кроить и вырезать жестянку из системы – тяжелый труд, а отсеки, где проходит пострадавший участок, будут перекрыты на время ремонта. Потери, траты, головная боль.
Отправлять в шахты детей куда проще. До определенного возраста они не теряют гибкость и могут протиснуться даже в самом узком месте.
А Руби и ее маме предстояло поставить на ноги еще одного ребенка. Сестренка сразу же ухватилась за возможность получить деньги и облегчить жизнь родным.
– Вот посмотрите! – говорила она гордо. – Я заработаю на билеты – и мы улетим отсюда.
"Она же совсем еще ребенок, – с грустью подумала Клара. – Ей нужно учиться, а не лазать по вентиляционным каналам с риском свернуть себе шею или переломать кости. Да и сколько им тут платят? Наверняка гроши, пользуясь тем, что семья в безвыходном положении".
Это так ее возмутило и расстроило, что девушка не могла сосредоточиться ни на чем вокруг. Мир казался жутко несправедливым, отвратительным и циничным, но один короткий взгляд на Руби подкосил ее уверенность.
Девочка не выглядела обделенной.
Она шла уверенно, высоко вскинув голову, и вообще чувствовала себя как дома. Она здоровалась с продавцами, где-то останавливалась, чтобы забрать свертки и отдать за них странные круглые монетки разных цветов. Местная валюта?
– Тот мужик давно меня невзлюбил, – тараторила Руби. – Я как-то прогон чистила, прямо над его магазином, а труба возьми – и лопни! Хрясь – и все. Вывалилась я – вся в грязище, клиентов ему распугала, магазин потом на чистку закрыли. Вот он и искал повод, чтобы заставить меня отрабатывать.
– А о каком законе он говорил? – спросила
– О добровольном рабстве.
– Что, прости?
Девочка удивленно моргнула и непонимающе перевела взгляд с Клары на Жель и обратно.
– Ну, о добровольном рабстве. Вы откуда вообще прилетели?
– Мы летим с Заграйта, – бесстрастно ответила Жель.
Руби присвистнула, и ее губы растянулись в понимающей улыбке.
– Так вы богатенькие ребята, что с вас взять. У нас на станции если тебя поймают на мелкой краже или вредительстве-хулиганстве, то отрабатывать будешь до потери пульса.
– Разве служба безопасности никак это не контролирует?
Девочка передернула плечами.
– Они могут забрать человека, чтобы тот отрабатывал долг им, – она невесело усмехнулась. – Поверьте, вы не захотите, чтобы они вас забрали.
– Клара, у нас осталось не так уж и много времени, – предупредила Жель.
– И правда, – кивнула девушка и повернулась к Руби. – Пойдем выбирать тебе куртку.
– Это совсем необязательно, – смущенно пробормотала малышка, но Клара была непреклонна и провела девочку по нескольким торговым отсекам.
Станция была настоящим чудом. Все, чего могла пожелать человеческая, и не только, душа, – вот оно, только руку протяни. И кредитную карту.
Специи различных планет, сладости, лекарства, одежда, сшитая из таких тканей, каких никогда не встретишь на том же Заграйте. Очень многое – контрабанда, существующая только благодаря закрытым глазам сотрудников СБ.
Украшения, статуэтки, мясо экзотических арктурианских ежей – все, что вообще можно вообразить. Прямо в центре торгового отсека в здоровенных сковородках жарили совершенно круглых мэлкаи – деликатес из красных виранских морей. Чуть в стороне на тонкие стеклопластовые палочки собирали кисло-сладкую паутину газовых пауков, сидящих на п-образных жердочках и взиравших на собравшихся вокруг тремя парами сине-зеленых глаз.
Уже через пятнадцать минут Руби щеголяла новой курткой, расшитой блестками и узорами, а Клара радостно обнимала небольшой рюкзак из плотной охряно-красной ткани. Материя на ощупь напоминала нагретый солнцем бархат, а Жель насмешливо сообщила, что это шкура крока. И берут самую мягкую “жопную” часть, так что Кларе лучше не тереться об обновку так активно.
Девушка только отмахивалась и с восхищением рассматривала покупку. На Заграйте она как-то не позволяла себе таких подарков. Оклад пилота был не таким уж и большим, но даже то, что оставалось после оплаты жилья и продуктов, отправлялось матери. Клара чувствовала себя виноватой, пусть даже имела полное право на самостоятельные решения и собственную жизнь.
И вот так бездумно купить хоть что-то – в голову не приходило.
Еще десять минут потребовалось, чтобы приобрести личные вещи, две палочки с паутиной и натолкнуться на магазин украшений.
Руби прижалась носом к прозрачной двери и смотрела на пластиковые тонкие подставки с блестящими безделушками, как на самое большое в мире сокровище.
– Красиво, – протянула она и, разочарованно вздохнув, повернулась к Кларе. – Нам нельзя такое носить. В шахте можно зацепиться чем-нибудь – и все… – девчонка выразительно провела ребром ладони по горлу, – капут.