Капитан Мак
Шрифт:
— С радостью, — ответил трактирщик, — мне это напомнит мои лучшие годы.
— Да, кстати, дружище, а как же твой трактир? Ведь Перинетту я с собой заберу.
— Ах, нет, капитан, нет! Знаю я вас, вы — человек опасный! — воскликнул Сидуан.
— Нет, славный мой Сидуан, можешь быть спокоен; Перинетта и в самом деле очаровательная девушка и в Блуа… Ах, черт, я думал, что в Блуа я имел случай сказать ей это наедине… и знакомством с доньей Манчей я обязан тоже ей… но теперь она госпожа Сидуан, и ты мне оказал слишком большую
— Тогда поступайте, как вам угодно, капитан, — сказал успокоенный Сидуан, — я знаю, что вы свое слово держите.
— И вот почему я беру с собой Перинетту: она знает место, где вы собираетесь прятаться, значит она сможет передать вам мои распоряжения. И будь спокоен, ты увидишь ее здесь через самое малое время. Но трактир? — спросил Мак, поворачиваясь к хозяину.
— Боже мой, трактир, монсеньор, — тоже мне большое дело! Я могу его просто запереть и немного на этом потеряю. Вот уже месяц кроме вас ни один серьезный клиент не явился… я трачу последние гроши!
— Ах, бедный мой друг! — воскликнул Мак, — я уже подумал об этом. Раз Сидуан теперь разбогател и считай что уже женился, он не может больше у меня быть слугой. Почему бы тебе не поступить на его место? Сам видишь, я приношу счастье.
— Ах, монсеньор, вы предупредили мои желания! Уже час я думаю, как мне получше попросить вашего разрешения остаться у вас!
— Ну, что же, все к лучшему, вот мы все и решили. А ты, Сидуан, останешься моим другом и кроме того, я хочу быть крестным вашего первенца.
— Вы можете рассчитывать на меня, капитан.
— А теперь все по своим местам.
— Капитан, а вы-то куда идете?
— Куда я иду? К моему другу кардиналу, черт меня возьми!
Глава 33. Медальон
Мак шел в сопровождении Перинетты быстрым шагом по направлению ко дворцу кардинала и размышлял о том, какой хороший прием ему окажет его преосвященство. О том, что ему будет трудно пройти к кардиналу, Мак даже не помышлял.
Дорога была не близкая, и капитан, не спавший уже сутки, падал бы с ног, если бы ему было не двадцать два года и его не ждала бы Сара!
Поэтому бедняжка Перинетта — девушка от природы не слабая — за ним едва поспевала.
Время от времени Мак спрашивал ее:
— Я не быстро иду, детка?
— Ничего, ничего, монсеньор, идемте, ноги у меня крепкие.
Но румянец и прерывистое дыхание говорили капитану, что девушка уже без сил, и он по доброте своей замедлял шаг, но через несколько минут, сам того не замечая, начинал опять его ускорять.
Наконец, они дошли до кардинальского дворца.
— Прохода нет! — естественно, сказал гвардеец у ворот.
Мак улыбнулся.
— Приятель, — сказал он, — кардинал меня ждет.
— Вас? — переспросил гвардеец, бросая выразительный взгляд на одежду капитана. — Проходите, нечего
И его можно было понять, потому что платье капитана ужасающим образом пострадало от пребывания в катакомбах. Во многих местах оно было порвано, все перепачкано, и походило больше на одежду бродяги, чем дворянина. Мак только сейчас заметил, в каком плачевном состоянии он находится. Гвардейцы сменились и не узнавали его, а в этаком наряде он не решался проявить настойчивость, но тут прибежал офицер и с вежливостью, свидетельствовавшей, что кардинал очень ценит Мака, попросил его следовать за собой.
— Сударь, хотел бы я знать, чему я обязан вашим вмешательством? — спросил капитан. — Я уже начал приходить в отчаяние, а мне очень нужно увидеть его святейшество.
— Это очень просто, сударь: господин кардинал увидел вас из окна своего рабочего кабинета и послал вас встретить.
— Тогда прошу вас, разрешите этой девушке посидеть и подождать меня в приемной. Ей сейчас придется выполнять важное поручение.
И Мак с Перинеттой прошли вслед за офицером.
Капитан снова оказался в том рабочем кабинете, где кардинал принимал его в прошлый раз.
Ришелье ждал его, благожелательно улыбаясь, и, как только Мак вошел, сделал ему дружеский знак своей белой изящной рукой.
— Я вижу, сударь, что ночь была трудная, — сказал он.
— Да, монсеньор, но, благодарение Богу, я надеюсь, что ваше преосвященство сумеет использовать сведения, которые я добыл.
— Ах, вот как! Посмотрим, что за сведения.
— Прежде всего, я должен просить ваше преосвященство о милости.
— Слушаю, господин Мак, и готов обещать ее заранее.
— Время не ждет, монсеньор, и необходимо срочно послать отряд человек в двадцать на помощь двум храбрым малым, которых я оставил на месте.
Ришелье постучал по колокольчику.
Появился офицер.
— Немедленно предоставьте двадцать человек в распоряжение капитана, — приказал кардинал.
Офицер удалился.
— Спасибо, монсеньор; дорогу этим людям покажет девушка, которую я специально для этого привел с собой. Приходится пользоваться тем, что есть под рукой.
— Пойдите, распорядитесь, сударь, и возвращайтесь рассказать мне ваши приключения.
Мак вышел и в нескольких словах объяснил гвардейцам, что им надлежит делать.
И отряд немедленно отправился в путь, предводительствуемый Перинеттой, которую подобное поручение наполняло гордостью.
А Мак вернулся к кардиналу.
— Слушаю вас, капитан, — сказал благосклонно Ришелье.
— Ах монсеньор, я издалека вернулся.
И Мак рассказал кардиналу о своей дуэли с доном Фелипе о том, как он спустился в колодец и добрался до места встречи заговорщиков.
Рассказал он и о том, как испанцы, принимая его за дона Руиса, раскрыли ему свои планы.
— И каковы же они? — спросил кардинал.