Капитан мародеров
Шрифт:
– Одежда знати! Она любит наряжаться в такой цвет, – сказала Аделина, извлекая аккуратно сложенные наряды из сундука. – А это что такое?
Аделина откинула пышное платье, под которым обнаружила белокурую девушку. Бедняжка была бледна и тряслась от страха.
– Прошу вас, мадам, не причиняйте мне вреда, – девушка умоляюще смотрела на Аделину. В первый момент Аделина растерялась, затем цепко схватила девицу за руку и вытащила из повозки.
– Посмотрите, какого ангелочка я обнаружила! Нам только проблем не хватало!
Мужчины обомлели от такого сюрприза,
– Ну, что уставились, благородные господа? – ярилась Аделина. – Она наверняка дочь какого-нибудь графа. Её будут искать!
– Слова твои благоразумны, – согласился Шарль. – Безусловно, её следует отпустить, как только мы окажемся в Бургундии. Наверняка, девчонку уже ищут, с другой стороны, в любом случае, даже если мы её отпустим, за нами будут охотиться. Есть над чем поразмыслить… Заодно и пообщаемся с благородной девицей, – вслух размышлял барон.
– Я готов к общению, – поспешно сказал Ксентрэй, приспуская панталоны.
– Ах, так! Меня уже не хватает, на девочек потянуло! – возопила Люси. – Ну, подожди!
Она подобрала с земли сучковатую палку и начала наступать на Ксентрэя. Никто не ожидал от Люси такого проявления чувств, все дружно засмеялись. Ксентрэй стушевался и спешно ретировался.
– Господа, осмелюсь заметить, в нашей компании только я без женщины, – вмешался Кастельмар. – Да простит меня прекрасная Аделина, – он галантно поклонился в её сторону, – она старше меня и в трауре по нашему умершему незабвенному другу. Поэтому будет справедливо, если я буду общаться с этим ангелочком, – подвёл итог барон. – Возражения есть?
– Нет, нет, вы абсолютно правы, Кастельмар! – тут же подхватили довольные Люси и Аньез. Такая соперница им была не нужна. Ла Гир и Ксентрэй, поставленные перед фактом, вынужденно согласились.
Барон подал руку девушке.
– Как вас зовут, сударыня, и куда следовал ваш кортеж?
– Я – графиня Маргарита де Дюфур, – девушка решили опустить подробности своих родственных связей. – Следую, чтобы встретиться со своим женихом в Мюлузе.
– О! Сударыня, так вы обручены! Magna res est amor[47]! – барон пытался наладить светскую беседу и разговорить девушку.
– Да, уже три месяца. Но мы ни разу не виделись, – Маргарита немного успокоилась: кажется, она попала в приличное общество, где изъясняются вполне пристойно и даже на латыни.
– И кто же ваш счастливый избранник? Если не секрет, конечно.
– Виконт Пьер де Волан, – робко ответила Маргарита.
– Весьма сожалею, сударыня, но лично с ним не знаком. Не имел чести встречать в Безансоне.
– У него замок в предместьях Невера, вы не могли встречаться в Безансоне, – уточнила девушка, немного осмелев.
Окончательно поняв, что её, по крайней мере, не убьют и не изнасилуют, она начала приходить в себя. Молодой мужчина начинал ей определённо нравиться, он был хорош собой и не дал в обиду. Маргарита понимала, какую услугу он только что оказал ей, и пыталась быть вежливой.
– Как ваше имя, сударь? – спросила она и смутилась.
– Я Шарль, барон де Баатц де Кастельмар, наёмник герцога Бургундского Филиппа Доброго. Эти мужчины тоже благородного происхождения, – барон махнул рукой в сторону друзей.
– Так вы не бандиты! Слава Всевышнему! – Маргарита, как истинная католичка перекрестилась. Сильные видят в Боге доказательство своей силы, слабые – защиту от своей слабости.
– Вам нечего бояться, сударыня, вы будете под моей защитой, – попытался ободрить девушку Шарль.
Компания не сомневалась, что далеко оторвалась от преследователей и решала организовать привал на ночь. В повозке было множество копчёных колбас и окороков. Так что пир удался на славу. Женщины оделись в дорогие наряды и позировали друг перед другом.
Изрядно выпив и закусив, Ла Гир, мечтательно созерцал замковый донжон, едва различимый в вечерней дымке.
– Вот бы пожить, как барону, хоть немного. Я помню свой полуразрушенный замок, пострадавший от нескончаемых междоусобных воин. Даже в детстве я боялся то англичан, то соседей-баронов, которые не прочь разжиться грабежом. Что толку от моего титула, если он не кормит и не греет.
– И я желала бы пожить как знатная дама, чтобы меня причёсывали, одевали, кормили. Надоело скитаться. Хочется оседлой спокойной жизни, – вздохнула Аделина, поглаживая золотую вышивку на рукаве своего платья.
– Господа! Так в чём же дело! Замок в пределах видимости, рукой подать! Кто помешает нам его захватить?! – пошутил Ксентрэй.
Кастельмар и Ла Гир переглянулись и уставились на Ксентрэя.
– А, действительно, почему бы и нет?! У них есть всё, у нас – ничего! Надо их ограбить! – хорохорилась совершенно пьяная Люси.
Маргарита, слушая эту пьяную болтовню, воспринимала всё происходящее, как захватывающее приключение. Она слишком долго находилась взаперти, лишённая развлечений. Её захлестнула волна воображения. «Пограбить» в понимании Маргариты, означало – одолжить на время. А пожить в чужом замке, было верхом её фантазий. Поэтому, когда она открыла свой прелестный ротик, все оторопели.
– Господа! Осмелюсь высказаться, я знаю, как можно проникнуть в замок совершенно неожиданно для его обитателей, читала об этом в книге в монастырской библиотеке.
Все замерли и уставились на девушку, раскрыв рты от удивления. Первым от шока оправился Шарль:
– Сударыня, я вообще-то предполагал, что в монастырях читают молитвы и хранят девственность, а не готовят монашек к боевым действиям. Конечно, существуют ордена рыцарей-монахов, но вот с женщинами там проблема.
Все дружно загоготали. Маргарита ничуть не смутилась. Она решила использовать возможность насладиться свободой сполна. Жених далеко, ничего не узнает. А здесь рядом Шарль, у него такие красивые глаза и сильные руки! А потерю девственности, в случае чего, можно объяснить чрезвычайными обстоятельствами: дескать, деваться было некуда, иначе бы убили.