Капитан мародеров
Шрифт:
«Дорогая Жанна!
Предлагаю встретиться в аббатстве Сен– Бенуа– сюр-Луар, до которого как мне, так и тебе – рукой подать…».
Жанна, как всегда, облачилась в военное платье, села на любимого белого коня, подаренного братом, и в сопровождении телохранителя, оруженосцев и отряда из пяти рыцарей отправилась в аббатство Сен-Бенуа-сюр-Луар. Жанна приехала первой, затем появился маршал Буссак и дофин. Карл сдержанно поприветствовал сестру,
– Осмелюсь высказать своё мнение: в данный момент патриотизм французов на подъёме. Надо немного отдохнуть и двигаться на Париж, иначе мы упустим момент, и к городу подтянутся дополнительные войска бургундов и англичан, – говорил маршал.
Жанна была совершенно с ним согласна.
– Целиком и полностью поддерживаю вас, маршал. Считаю, что действовать надо быстро и решительно.
– У меня же другое мнение по сему вопросу. – Сказал дофин, вызвав крайнее удивление маршала и Жанны. – Я думаю, что для начала нужно усмирить бургундов, которые представляют не меньшую опасность, чем англичане, и могут развязать войну на приграничных территориях Лотарингии и Шампани. Тогда Буржское королевство не выдержит и рухнет. Казна пуста, кругом нищета и голод. Поход на Бургундию принесёт добычу и пополнит казну, а затем можно идти и на Париж.
Итак, было решено: после кратковременного отдыха, в первых числах июля, армия Девы выступает в Шампань, подвластную Бургундии.
– Жанна, я знаю, как вы любите лошадей. Поэтому решил сделать вам подарок. – Дофин взял сестру под руку и вывел во двор аббатства, где оруженосец Жанны, Жан Новеленпон, держал под уздцы роскошного коня цвета воронова крыла с длинной шелковистой гривой. – Но учти, Жанна, его надо объездить, конь слишком норовист.
Жанна с восхищением смотрела на длинноногого жеребца:
– Спасибо, сир. Для меня это самый лучший подарок, конечно, если не считать моего верного боевого коня, подаренного вами ранее.
Она подошла к коню и посмотрела в его миндалевидные карие глаза.
– Подведите коня к кресту. – Распорядилась Жанна.
Крест стоял при въезде в аббатство у дороги. Новеленпон повиновался. Конь встал как вкопанный и не шелохнулся, пока Жанна его оседлала.
Дофин был в восторге. Да, он не ошибся в своём решении привлечь сестру, ну как за ней можно не пойти в бой?! Это просто невозможно! «Вся в покойного маркиза Труа», – подумал дофин, вспомнив любовника своей матери Изабеллы Баварской.
Второго июля армия под предводительством Жанны двинулась на Осер. Денег на оплату военной кампании в казне не было совсем, но все рыцари, простолюдины, солдаты готовы были служить бесплатно и следовать за Девой. Jam redit et vigro![71]
…Войско осадило Осер, принадлежавший Филиппу Доброму. Эшевен и многочисленные прево пребывали в панике и предложили сдать Осер без боя, предоставив армии Девы провиант и всё необходимое в обмен на обещание не разорять город.
Жанна согласилась, пополнила провиант и двинулась дальше, на Труа. С этим городом у неё были личные счёты. Жанна прекрасно помнила: кто её настоящий отец и как бургунды изгнали его из собственного города, и была полна решимости отомстить за маркиза де Труа.
Она села на чёрного коня, подаренного братом в
Солдаты изготовили фашины[72], чтобы заполнить рвы. Приносили всё, что могли найти в брошенных домах: мебель, двери, изгороди. Жанна обнаружила удивительную сноровку, как будто провела на войне всю жизнь.
Наблюдая за этими приготовлениями, жителей Труа охватил ужас. В довершении ко всему кому-то из впечатлительных горожан померещились белые бабочки над знаменем Девы, это стало последней каплей – эшевен направил парламентёра.
В роли парламентёра выступил епископ Жан Ленц. Он подошёл к Жанне, быстро достал из-под одежд небольшой сосуд со святой водой и окропил её, словно нечестивицу. Мишель де Шамдивер рванулся вперёд и хотел отрубить руку епископу за неслыханную дерзость, но Жанна жестом остановила телохранителя:
– Подходите смело, святой отец, я не улечу… – заверила Жанна.
– Дева-Жанна! Эшевен и прево готовы сдать Труа без боя. Прошу вас даровать горожанам прощение. Ведь они не виноваты, что в городе размещён англо-бургундский гарнизон. Гарнизон же покинет Труа, сложив оружие.
Жанна милостиво согласилась и лично присутствовала при разоружении англо-бургундского гарнизона.
…Барон де Кастельмар цепким взором окинул свой бриганд. Они вместе пережили многое: усмирение Лотарингии, Шампани, походы в так и не покорившуюся Фландрию. Год назад его бриганд в составе небольшого гарнизона перевели из Невера в Труа. Барону было всё равно, где служить, лишь бы платили, а платил Филипп Добрый исправно.
Пока англичане раздирали Францию на куски, герцог Бургундский предпочитал иметь Англию в союзниках, нежели врагах. Он исправно торговал с Англией шерстью и винами, снабжал всем необходимым войска английской короны на континенте.
Капитан де Кастельмар волновался, не зная, как начать речь. И, наконец, решил: «Начну, как придётся… Какая теперь разница…»
– Мой, отважный бриганд! – начал барон. – Вот уже почти восемь лет как мы вместе бок о бок воюем, защищая интересы Бургундии. Но сегодня мы потерпели поражение по вине отцов города. Они решили сдать Труа без боя, дабы сохранить жизни горожан и имущество. Да, безусловно, это жестокая необходимость, но смириться с ней придётся. Все вы слышали о непобедимой Деве, противостоять её войску невозможно. Мы слагаем оружие перед ней, покидаем город и направляемся в Компьен – таков приказ коменданта гарнизона сэра Джеймса Уориша.
Бриганды стояли понурые, перспектива разоружения ничуть их не прельщала. Не радовала она и капитана де Кастельмара. Он посмотрел на свой верный Каролинг – сердце разрывалось от одной мысли, что какой-то француз будет владеть им.
Разоружение гарнизона происходило на центральной площади Труа. Англичане сложили оружие. Многие из них в адрес Жанны шипели:
– Придёт наше время, и мы сожжём тебя на костре, ведьма…
Кастельмар, как капитан, решился сложить оружие к ногам Орлеанской Девы первым. Жанна восседала на вороном жеребце, контролируя процесс разоружения. Барон был поражен, сколь хорошо она держалась в седле. Уж он-то повидал крестьянок на своём веку и не мог припомнить, чтобы хоть одна из них выглядела бы, как заправский рыцарь.