Капитан Ртуть
Шрифт:
Долора повторила, но в ее покорности Перес вновь почувствовал какое-то сопротивление.
– Ну же! – вскричал он. – Убей этого человека! Бей прямо в сердце!
– Да-да, – отозвалась девушка бесцветным голосом. Приникнув к ее плечу, дыша ей в затылок, Перес одурманивал свою жертву всей силой отравляющего флюида [109] . Послушная приказу, рука Долоры с ножом поднялась и опустилась на грудь Ртути…
О чудо! Нож едва прикоснулся к телу, исторгнув лишь каплю крови…
109
Флюид
И тут произошли две удивительные вещи.
Долора отступила назад, бросила нож и воскликнула:
– Нет, нет! Я не в силах…
А Ртуть одним прыжком соскочил со стола, живой и бодрый, с широко открытыми глазами. Он пребывал в летаргии, и, как это часто случается в таком состоянии, достаточно оказалось сильного физического воздействия – в данном случае прикосновения стального лезвия, – чтобы сознание вернулось к нему.
Ртуть увидел перед собой своего давнего врага, Бартоломео Переса, ужасного карлика, вызывающего непреодолимое отвращение. На полу юноша заметил кинжал, брошенный Долорой. Схватив оружие, он кинулся на мексиканца. Тот с диким визгом отпрыгнул назад, выхватив из-за пояса пистолет. Пуля просвистела мимо капитана и попала куда-то в стену.
Ртуть с занесенным кинжалом неумолимо приближался. Но урод был ловок и уходил от преследования, виляя то вправо, то влево.
Долора упала на колени в углу залы, и юноша не сразу заметил ее в темноте.
К Пересу вернулось хладнокровие. Он спрятался за широким столом, перевернув его, как баррикаду. Часть пола, на которой находился стол, при этом обнажилась.
Но Ртуть твердо решил покончить с негодяем, который постоянно вставал у него на пути. Он вспомнил, что вооружен: его не обыскали, когда взяли в плен.
Противники не проронили ни звука. Перес пытался загипнотизировать Ртуть, как когда-то Бедняка. Из адских глаз пошли флюиды… Но мексиканец плохо владел собой, ему было страшно и не удавалось как следует сконцентрировать волю.
Ртуть вынул из-за пояса пистолет и хладнокровно, с сознанием своей правоты, навел на врага. Пересу грозила неминуемая смерть…
Мексиканец пронзительно взвизгнул:
– Долора!
Девушка, подчиняясь внушению, встала сзади. Ртуть собирался выстрелить, но при виде ее вздрогнул и почувствовал к ней непонятную самому себе жалость. Пуля угодила в канделябр [110] . Юноша рванулся вперед, чтобы схватить злодея…
110
Канделябр – большой подсвечник для нескольких свечей
Раздался зловещий хохот. Перес оттолкнул Долору, подскочил к стене и нажал на потайную кнопку. Послышался щелчок, мраморные плиты пола расступились под ногами Ртути, он потерял равновесие и исчез в пропасти…
Долора отчаянно закричала, как будто была теперь на стороне врага своего отца. Перес обернулся, схватил девушку за запястье, опрокинул, подхватил и унес… Дверь закрылась за ними.
В оружейной зале догорали свечи. Смерть и безмолвие вновь воцарились там.
ГЛАВА 7
Ртуть
Падать пришлось неглубоко, от силы с десяток метров. Неужели наш герой разобьется? Инстинктивным жестом юноша прижал руки к телу, чтобы не сломать их. Он расслабил мускулы и приготовился к удару.
Дно колодца, куда был сброшен пленник, заросло травой и мхом, которые смягчили падение. Обошлось без переломов и ран.
– Уф! – облегченно вздохнул он. – Кажется, я цел! Даже в таких тяжелых обстоятельствах его не покидал оптимизм.
«Можно сказать, мне крупно повезло… Черт возьми! Что же со мной произошло? Где я? Что за дьявольское явление меня преследует? И – я не ошибся, нет – там была эта странная девушка, ненавидящая меня…
Видно, я долго был без сознания. Сколько же времени я провел в этом странном состоянии? Ничего не чувствовал, не понимал и не слышал… А, теперь вспоминаю – я выходил от Реверди… Какую-то удивительную историю он мне рассказал. Как раз о Бартоломео Пересе и его дочери. Ладно, потом вспомню! Затем я отправился к себе, чтобы собраться, я же назначил встречу моим ребятам, ночью мы должны были отправиться в разведку по следам матадоров. Я был уже в нескольких шагах от гостиницы. Дальше в памяти – провал. Темнота и тишина…
Внезапно я почувствовал резкую, острую боль в области сердца. Ощутил молниеносный, глубокий удар, подобный электрическому току. Сознание прояснилось, глаза открылись. Неожиданно завязалась борьба с чудовищем, о злодействах которого мне поведал Реверди. Как это я его не убил? Держал на мушке и мог бы свободно всадить ему пулю в лоб.
Но не время философствовать, Ртуть, дружочек мой, ты живуч как кошка и, кажется, не собираешься помирать. Не строй иллюзий. По милости сеньора Переса – о, я сведу с ним счеты! – я на дне… Чего – колодца? Застенка? Пока не ясно. Я не решаюсь шагнуть ни вправо, ни влево. Что же делать? Необходимо выбраться отсюда. Вот только как? Начнем по порядку».
Не двигаясь с места, Ртуть исследовал карманы. Солдат всегда должен иметь при себе все необходимое.
Во-первых,, часы… Вот они. Черт! Не ходят. Он завел их незадолго до нападения, а завода хватает на двадцать шесть часов. Если только они не сломались, значит, он уже больше суток находится в лапах врага.
Ртуть нащупал в кармане ключ. Ура! Пружина в порядке. Стекло, конечно, разбито, но стрелки целы. Хорошо.
Юноша снова полез в карман в надежде найти некоторые нужные вещи. Он обрадовался. Вот то, что нужно: металлическая коробка со спичками и фонарик в медном футляре.
Счастье наполнило сердце пленника. «Все в мире относительно, – подумал он. – Знал бы я, что эти жалкие маленькие штучки станут для меня дороже всех сокровищ! Так ведь оно и есть. Будь у меня куча золота, чем она лучше кучи мусора в моем положении?»
Ртуть подцепил ногтем крышку спичечной коробки и приоткрыл ее. Коробка была полна с верхом.
– Дорогая коробочка, – прошептал юноша, – как я тебя люблю! Мне дала ее мать, и фонарик тоже приехал из Франции. Сейчас он даст мне свет, а свет – это жизнь! Ну же, Ртуть, будь достоин своего имени! Как говорит мой милый Бедняк, пошевеливайся, да поживее!