Капитан Ртуть
Шрифт:
Перед тем как потереть по специальной металлической терке на коробочке, наш герой провел спичкой по волосам. Это известный зуавский прием, которому научил его Питух.
«Спичка сохнет, – говаривал старый служака, – и не дает осечку».
Правда, осечки не было! Спички старого производства, сделанные на славу – сера и фосфор (не то что нынешние фабричные), – зажигались с сухим треском. Ртуть открыл фонарь. Внутри находилась толстая десятисантиметровая свеча, а над ней – увеличительная линза.
Ура! Свеча загорелась, и ясный луч прорезал тьму, упав на стену рядом с пленным.
Крик ужаса замер в груди Ртути при виде омерзительной картины. Стена была сложена из неотесанных кирпичей. Очевидно, старый
Рука юноши дрогнула, и он невольным жестом переместил луч. Оказалось, что вся стена усеяна этими гадкими, отвратительными тварями, пауками-птицеедами [112] , пожирателями мелких птичек.
112
См. рассказ господина Т. Андре о путешествии в Колумбию. Автор сам встречал пауков-птицеедов в Гвиане и, хотя он много повидал на своем веку, до сих пор не может вспоминать без содрогания об этих гигантских созданиях. (Примеч. авт.)
– Вот гадость! – не удержался храбрец. – Неужто негодяй Бартоломео решил скормить меня этим подлым тварям? Как бы избавиться от них… Я, конечно, не барышня, но меня тошнит от всего этого.
Ртуть заметил, что пауки зашевелились. Он понял: им мешал свет, ведь эти насекомые живут в потемках и вылезают из укрытия только за добычей. Капитан направил на пауков луч фонарика. Зверюги задвигались, засуетились и начали спасаться бегством. Свет преследовал пауков. В ужасе, охваченные паникой, они разбежались по щелям.
Узник осмотрел стены и облегченно вздохнул:
– Что лукавить – такое соседство мне не по вкусу. Надо убираться отсюда как можно скорее.
Ртуть обследовал все стены своей тюрьмы. При ближайшем рассмотрении он обнаружил остатки лестницы.
Ноги Ртути вязли в растительной гнили. Он посмотрел повнимательнее. Ошибки быть не могло: это не колодец, а лестничная клетка. Старая лестница, изъеденная временем…
Наш герой привязал фонарик к пуговице, чтобы руки были свободны. За поясом у него два пистолета – один, правда, разряженный, зато другой еще послужит – и мощный складной нож, лезвие которого закреплялось на специальном зубце. Подобный нож, как мексиканский мачете, служил грозным оружием и орудием труда одновременно: им можно было убить человека и прокладывать дорогу в тропическом лесу.
«С таким оружием, – размышлял юноша, – я хозяин своей судьбы! Через час выберусь из застенка, или я не лучше барышни. Смелее, Ртуть! Правда, у тебя сегодня нет зрителей, но речь идет о жизни и смерти, нужно спасаться».
Капитан посмотрел на фонарик и вздохнул. Свечка быстро таяла, надолго ее не хватит. Он открыл рамку и задул огонь. Предстояло работать в темноте.
Если раньше здесь была лестница, то она куда-то вела. Не может быть, чтобы ступеньки уходили в никуда. Капитан взялся счищать ножом растительные наросты, которые опутали камни и загородили выход. Не зря нашего героя прозвали Ртутью! Как будто огонь бежал в его венах, а мускулы обладали нечеловеческой силой.
Сначала юноша работал ножом, потом, зажав лезвие в зубах, принялся обрывать корешки и стебли пальцами и откидывать назад. Образовалась дыра, и вот показался край почти нетронутой ступени.
Значит, подтвердилось предположение о том, что лестница прежде вела в подземный ход, по которому из убежища матадоров можно было выбраться на склон холма. Так осажденные могли бежать. Теперь условия изменились: иностранные войска, преследующие партизан, не отваживались забираться в глушь. Никому не нужный подземный ход осыпался и зарос.
Поработав
Однако давал о себе знать голод. Спазмы желудка мешали работе. Сколько же времени у него крошки во рту не было? Летаргический сон приостановил все жизненные процессы в организме. Но сейчас природа брала свое.
– Черт возьми! – пробормотал Ртуть. – Это мрачное местечко не больно похоже на ресторан (и даже на кафе Реверди), где достаточно стукнуть по столу кулаком и крикнуть «Моzо!» («Человек!»), и тут же о вас позаботятся. Просто мучение – чувство голода! Оно мне так мешает. Хо-хо! Как говаривал Ричард Третий [113] , царство за краюху хлеба!
113
РичардIII (1452 – 1485) – король Англии с 1483 года. Не удалось установить, из какого источника заимствовано приписанное ему выражение. Скорее всего, это вариант перевода трагедии Шекспира «Король РичардIII», сделанный актером Я. Г. Брянским в 1833 году, где аналогичная по смыслу фраза звучит: «Коня! Коня! Полцарства за коня!»
Вдруг узник, о чем-то вспомнив, удовлетворенно усмехнулся. Из своего бездонного кармана он извлек маленький кожаный кисет и вытащил оттуда щепотку коричневого порошка. Кока! [114] .
– Дамы и господа, – обратился Ртуть к воображаемой публике, – я не претендую на то, что эта чудесная вещь навсегда заставит вас отказаться от бифштекса или жаркого… Но смею вас уверить: на несколько часов желудок успокоится. Следовательно…
Фраза повисла в воздухе. Слой перегноя под ногами капитана не вынес тяжести человеческого тела и провалился. К счастью, Ртуть инстинктивно успел ухватиться за край ступени, обернулся вокруг своей оси и… благополучно уселся.
114
Кока – наркотический порошок (кокаин), добывается из южноамериканского растения
Пришлось снова прибегнуть к Fiat lux. Спичка чиркнула – свеча зажглась. Луч осветил место происшествия… Из широкого отверстия веяло удивительной прохладой. Прислушавшись, Ртуть ясно уловил журчание полноводного ручья. На каком расстоянии, судить было трудно. Во всяком случае, глубина небольшая.
Усложнилась или облегчилась ситуация? Пока сказать нелегко. Щепотка коки подействовала успокаивающе. Ртуть, уверенный в своих силах, уселся на каменной ступеньке, чтобы хорошенько поразмыслить.
«Наметим план действий, – рассуждал он сам с собою. – До сих пор я, кажется, действовал неплохо. Все логично. Вряд ли бандит сбросил меня в колодец, чтобы потешить приятной прогулкой с удобным подземным ходом. Да, действительно, раньше лестница вела в тоннель. Но, скорее всего, тоннель стал непроходимым. Судя по звуку, в двух-трех метрах отсюда под землей бежит вода. Туда и рассчитывал меня окунуть гнусный карлик. Не могу сказать, что я ему очень благодарен… Какова же альтернатива? [115] Или я пытаюсь подняться по оставшимся ступенькам и разбиваю голову о крышку наглухо задраенного люка, или спускаюсь вниз и погружаюсь, как картошка в котелок, в бурный поток, который унесет меня неведомо куда…»
115
Альтернатива – каждая из исключающих друг друга возможностей