Капитан
Шрифт:
Лена перевернула страницу
"Получили! Получили! Ваню закричал: "Ура!" Мы еще днем заметили, что Димо и Дочо какие-то доски откладывают в сторонку. Когда мы вечером грузили машину, Димо спросил: "Что, ребята, хороши досочки, а?" - "Мировые!" - "Лучше тех, что со стройки?" Седой сразу покосился на меня - думает, это я сболтнул Димо про ворованные доски. Интересно, откуда Димо узнал? Вряд ли ему сказал кто-нибудь из наших. Загадка".
– Лена!
– Последняя страничка!
"Мастерим отдельные детали в школьной мастерской. Полная конспирация. У Пирата золотые руки. Всякая
Если мы раздобудем двигатель и Фомич действительно приедет, я буду самым счастливым человеком на свете! Самым, самым, самым счастливым!"
Лена закрыла тетрадку. С нежностью провела рукой по кораблику на обложке, положила тетрадку на место.
– Что там?
– спросила Лиляна.
Лена не ответила.
И, только когда вышли на улицу, сказала:.
– Мальчишки затеяли интересное дело. Надо им помочь,- и посмотрела на часы.
– Пойдем к Донке!
Они зашагали торопливо и радостно.
"Если бы девчонки были с нами..." Только бы он не очень разозлился на нее за ее поступок! Лиляна не должна ему ничего говорить!
16. МОРЯЧКИ
Ребята нашли длинную жердь - отличная мачта для будущего корабля. Мичман хотел было сам нести ее. Куда там! Это ведь не палка, которой подпирают бельевую веревку. Взялись все вместе. Взвалили на плечи. Еж - впереди, за ним - Пират, Капитан, Торпеда, Петух, Султан, Чичо Пей, Мичман, Седой. Стручок замыкающим. Только Димо и Ваню не участвовали в переноске мачты Димо - слишком высок, Ваню, наоборот, - слишком мал ростом. Грузчики шли на небольшом расстоянии друг от друга и, чтобы не наступать один другому на ноги, под музыку, в такт. Еж насвистывал марш. Теперь даже Димо верил в то, что по реке поплывет пионерский корабль. Раньше он думал: ребячьи мечты! Корабль - да это совершенно немыслимо! Но ничего не говорил "По крайней мере, забудут о драках, о бомбах из грязи Может быть, соорудят небольшую лодчонку. Нет, это тоже трудно. Сарай - другое дело. Сарай можно как-нибудь сколотить".
Димо так долго не мог поверить в реальность их мечты, потому что рос в трудное время и в бедности. Отец у него был человеком неграмотным. Забитый, безропотный, он всегда тяжело работал - формовал кирпичи, добывал из реки песок, работал каменщиком. Что за лето удавалось отложить, за зиму проедалось. Людям дома строил, а у самих крыши над головой не было. Только когда Димо немного подрос и тоже начал работать, стало чуть легче: построили маленький домик, беленный известью, с черепичной крышей, с земляным полом. Димо не помнил, чтобы в детстве он когда-нибудь играл. Сколько он глины перемесил! Вечером, когда возвращались с отцом с работы, ноги ныли от усталости. Он не рассказывал ребятам о своем детстве. Зачем им знать о таких печальных вещах!
После того как им так повезло на лесопильне, Димо взял отпуск и стал полноправным членом судовой команды. В эти радостные дни он несколько раз случайно встречал Катю на улице. Он старался избегать разговоров о сарае, но она всегда приставала с расспросами, и ему приходилось сочинять всякие небылицы. Катя смеялась и постоянно восклицала:
– Да
Однажды она уличила его во лжи - он не умел врать: неделю назад он сказал ей, что сарай с двумя окошками, а теперь - что с одним. Димо смутился. Хотел выкрутиться, да еще больше запутался. Одно окно на восток. Ах вот как? На восток? Интересно!
Еж остановился так неожиданно, что Пират, который о чем-то задумался, ткнулся носом ему в затылок.
– Стой!
– В чем дело?
– спросил Стручок на другом конце цепочки. Он толкнул Седого в плечо.
Седой толкнул Мичмана.
– В чем дело?
Вопрос докатился до Ежа. Они стояли на углу того переулка, где жил Пират, и только Еж видел, что там происходит. А происходило вот что: у ворот Пиратова двора собрались все девчонки из их отряда. Еж мигом сообразил.
– Если спросят, говорите, что это балка, - сказал он Пирату.
– Передай дальше.
Пират обернулся к Капитану:
– Если спросят, скажем, что балка.
Но Султан не расслышал, что ему шепнул Петух.
– О каких-то палках спрашивают, - передал он Чичо Пею.
Через восемь шажков испорченный телефон принес ему его же собственное сообщение. Чичо Пей толкнул его в плечо:
– Какая палка? Султан толкнул Петуха:
– Какая палка?
Петух в отчаянии обернулся:
– Сам ты палка!
– Это нечестно!
Честно или нечестно, но объясняться было поздно - цепочка поравнялась с девочками. Хорошо, что те ни о чем не спросили. Ребята прошли мимо молча, даже не поздоровавшись. Только Димо задержался у ворот и спросил Лену:
– Скоро ваш спектакль?
– Скоро.
– Нас пригласите?
– Пригласим.
Димо вошел во двор.
Ребята стояли молчаливые, по-прежнему держа мачту на плечах. На стене под навесом висела огромная стенгазета "Кораблестроители".
Машинист подошел ближе. "Вот так штука! Кто это сделал?"
Никто не ответил.
– Я спрашиваю: кто из вас это сделал?
Ребята присели на корточки, и мачта скатилась на землю.
– По два раза на дню врешь из-за вас, а вы...
Это было сказано скорее для себя.
"Неужели?.. Значит, окно на восток? Интересно!" В ушах зазвенел Катин смех. "Больше всего на свете ненавижу вранье"... "Так, значит, на восток?" Ее веселые глаза насмешливо смотрели на него.
– Тайна выдана!
– холодно бросил Седой и посмотрел на Капитана.
Димо обвел ребят взглядом, но все смотрели ему прямо в глаза. Один лишь Капитан опустил голову и нервно покусывал губы. Он узнал эти крупные черные буквы с первого взгляда, и внутри сразу что-то оборвалось: теперь все заподозрят его.
– Сознавайтесь, кто это сделал!
– решительно произнес Мичман.
– Среди нас - предатель, - ледяным тоном промолвил Седой.
– Шила в мешке не утаишь, - дрожащим голосом проговорил Капитан.
– Сколько раз мы обсуждаем все прямо на улице, кричим во все горло...
– Это писала Лена, - прервал его Седой, показав рукой на стенгазету.
Потом медленно и веско повторил слова Мичмана, пристально глядя Капитану в глаза:
– Сознавайтесь! Кто это сделал?
– Не я!