Капитан
Шрифт:
— Это верно, господин, — подхватил писец.
— В нашем лагере на этой планете ты будешь пасти свиней, — усмехнулся Ортог Юлиану, — но раз ты из знатного рода, мы наденем на тебя цепи из золота.
— А на какую планету, по-твоему, стоит продать в рабство твою сестру? — перебил Отто.
Ортог раздраженно взглянул на него.
— Ее красота несколько своеобразна, так что на разных планетах за нее могут заплатить больше или меньше, — пояснил Отто.
Это была правда. На одних планетах, к примеру,
— Уведите его, — Ортог указал на Юлиана. — Понадобится время, что назначить за него выкуп.
Юлиана сбили с ног и поволокли из шатра.
— Завоюйте для нас признание, — настаивал кто-то из толпы, обращаясь к Ортогу.
— Такое признание по обычаю племени должно убедить даже вашего отца, Аброгастеса, — произнес воин.
— Примите вызов, — настаивал писец.
— Примите вызов, — убеждал оруженосец с золотым шлемом в руках.
— Примите вызов! — настойчиво кричали остальные.
Ортог искоса взглянул на Отто.
— Вызов принят, — наконец сказал он.
Глава 8
Лезвие тесла, большого тесла, о котором мы уже говорили, в длину достигает более фута. Рукоятка, к которой крепится лезвие — более четырех футов. Такой инструмент имелся у многих народов, в особенности, как можно предположить, лесных. В самом деле, тесло, так же как топор и копье, а позднее меч, стали символами этих народов.
Тесло, которое нас интересует, лежит сейчас в кожаном футляре. В той же нише, где хранится тесло, есть огромный бронзовый поднос, накрытый пурпурной тканью, а под ней покоится тяжелый, окоренный брус, несколько лет назад взятый с родной планеты алеманнов.
Да простит нас читатель за напоминание об этом!
Также можно вспомнить и то, о чем говорилось в предыдущей книге: несколько дней назад, пока Хендрикс и Гундлихт смаковали даровое угощение и развлекались в хижине Отто, вождя вольфангов, один из их передатчиков был тайно использован для отправки сообщения имперскому флоту, предположительно находящемуся в этом квадранте. Вероятно, флот прибыл по сигналу бедствия с «Аларии» — корабля, который был взорван после того, как ортунги покинули его.
Конечно, передавать такое сообщение было рискованно — как знать, кто мог перехватить его.
И впрямь, сообщение оказалось перехваченным.
Однако корабли не свернули к Варне. Их целью была другая планета.
Сами эти корабли не посылали никаких сигналов.
Глава 9
— Меня послали к вам и приказали называть вас «господином», — сказала она.
Двое воинов позади нее шагнули за порог небольшого шатра
Она была закутана в черный плащ с капюшоном. Опустив голову, она говорила тихо, еле слышно.
Отто едва смог разобрать слова. Он приблизился к ней и откинул капюшон.
— Геруна! — удивленно воскликнул он.
— Да, — резко отозвалась она.
— Вот так принцесса, — усмехнулся Юлиан, руки и ноги которого сковывали золотые цепи.
— Вонючая свинья! — зло выпалила она. Юлиану позволили прийти в шатер Отто, чтобы утром он мог оказать необходимые своему господину услуги. По собственному желанию Отто не взял с собой слуг.
— Почему тебя привели в шатер? — спросил Юлиан.
Принцесса метнула в него яростный взгляд. Она пренебрежительно подняла подбородок, когда Отто взялся за шнурки плаща, развязал их и распахнул плащ.
Геруна была действительно красива.
На шее у нее на тонком шнурке висел крохотный ключ.
— Не смей смотреть на меня! — прошипела Геруна Юлиану.
Но тот пожирал глазами ее тело, наслаждался им в полную силу мужской страсти.
Геруна и не пыталась запахнуть плащ.
Отто взял плащ в руку и повернул Геру ну к себе спиной. Ее хрупкие запястья были схвачены тонкими, искусной работы, прочными наручниками для рабынь.
Несомненно, ключи от этих наручников висели на ее шее.
— Кажется, брат высоко ценит тебя, — заметил Отто.
— Я опозорила ортунгов, — ответила принцесса.
— И за это тебя послали сюда на ночь, — продолжал Отто.
— Да, это наказание. Я должна служить вам, как простая рабыня. А затем, после очищения и утреннего поединка, меня спрячут от людских глаз, и, формально оставаясь свободной, я буду пользоваться меньшей свободой, чем рабыня.
— Как жаль, — усмехнулся Юлиан. — Из тебя бы вышла отличная рабыня.
— Пес! — крикнула она.
— Ты ведь женщина, — продолжал Юлиан. — Ты быстро научишься всему с помощью плети.
Она с яростью оглядела его и фыркнула:
— Ободранный пес!
Юлиан не был обнажен, но его туника уже порядком изорвалась, открывая тело молодого аристократа. Это очень веселило пастухов, к которым его бросили днем.
— Пес в цепях, — презрительно цедила она сквозь зубы.
Его запястья были стянуты за спиной золотыми наручниками. На ногах висели кандалы с короткой, тоже золотой цепью.
— Освободи себе руки, женщина, — усмехнулся он» и Геруна отвернулась. — Твое ожерелье очень тебе идет.
Она тряхнула головой, и ключик на шнурке запрыгал у ее шеи.
— Твоя одежда поразительно хороша; несомненно, это последняя мода варварских принцесс, выставленных на продажу с торгов.
— На этот вечер я ваша, — сказала Геруна Отто. — Делайте со мной все, что захотите.