Капитан

Норман Джон

Каждый из них мог стать сильным крестьянином, терпеливо возделывать свою землю, охотиться, кататься на санях по замерзшим рекам, взбираться на снежные горы, в холодные ночи согреваться миской похлебки, приготовленной любящей женой, а теперь их всех оттащили к плахе, на которой мастеровой одним-двумя ударами громадного тесла быстро выполнил свою работу.

— Твой боец мертв, — сказал Аброгастес Ортогу.

— Да, — крикнула Гута. — Боец ортунгов мертв! Слава дризриакам!

Связанные

Хендрикс и Гундлихт обменялись встревоженными взглядами.

— Да здравствует Аброгастес! Слава дризриакам! — надрывалась Гута.

— Почему ты сам не вышел на поединок? — спросил Аброгастес Ортога.

— Вольфанг мог бы убить меня, — ответил Ортог.

— Тогда ты бы выбрал другого.

— Я не знаю, кому удалось бы справиться с ним, — сердито сказал Ортог.

— Значит, поединок был нечестным, — заключил Аброгастес.

Ортог пожал плечами.

— Он мог убить тебя? — спросил Аброгастес, взглянув на Отто.

— Да, — кивнул Ортог.

— Почему?

— Он — отунг, он обучался в школе для гладиаторов, — объяснил Ортог.

— Это правда?

— Я крестьянин, — ответил Отто. Вместе с Юлианом они остались несвязанными. — Из деревни близ фестанга Сим-Гьядини, на планете Тангара. Правда, мне приходилось участвовать в цирковых боях.

— Много раз? — поинтересовался Аброгастес.

— Да.

— Он — вождь вольфангов! — крикнула Гута.

— Да, — подтвердил Отто.

— Вольфанги платят дань дризриакам, — напомнил Аброгастес.

— Нет.

В толпе воинов-дризриаков пробежал смех.

— Ты выиграл поединок, — заговорил Аброгастес. — Но это неважно. Как племя, ортунги не существуют.

Юлиана, Гуту и сбившихся в кучу жриц. Его глаза блестели.

По земле струилась кровь. Тростник, которым был устлан пол шатра, пропитался насквозь. Мелкие щепки плыли в кровавых ручейках. Там и тут потоки крови, пополняемые новыми жертвами, подбирались под ноги стоящим. Кое-где застыли лужицы. Те, кто стоял ближе к плахе, были забрызганы кровью. Земляной пол в шатре постепенно превращался в вязкую грязь. Кровь заполняла отпечатки ног. Один за другим трупы вытаскивали из шатра. Снаружи слышались хриплые крики птиц. Они прилетели из священной рощи. Отовсюду сбегались чуткие фильхены, похожие на пожухлые коричневые листья, и устремлялись туда, где сваливали трупы.

— Подойди! — приказал Аброгастес, указывая на одного из оставшихся в живых ортунгов.

Остолбеневшего парня вытолкнули вперед.

— Ты будешь служить мне? — спросил Аброгастес.

— Да, да!

— На плаху его, — коротко распорядился Аброгастес.

— Убейте меня оружием! — взмолился парень. — Дайте мне умереть достойно, с честью!

Аброгастес

отвернулся.

— Дайте мне попасть в дальние миры богов! — умолял несчастный.

Аброгастес подал знак.

Даже тяжелому теслу понадобилось три удара, чтобы завершить работу.

— С этим пришлось трудно, — глубоко вздохнул мастеровой.

— Да уж, — отозвался другой.

— Но ведь это не оружие, лезвие у него донельзя затупилось.

Лезвие и рукоятка тесла на целый фут были облеплены слизью мяса и костей.

Мастеровой утер свое широкое лицо и сплюнул в сторону. Он устало моргал. Его глаза заливал пот, пот струился по лицу и шее, доходил до груди, рук и ног. Его тело стало липким от пота и крови.

Аброгастес оглянулся. Ортунги задрожали.

— Приведите сюда этих женщин!

— Это мои служанки, — сказала Геруна. — Сжальтесь над ними!

Десятерых женщин вывели вперед.

— И вон тех тоже, — приказал Аброгастес. Десять старших женщин, знатных и богатых, входящих в свиту принцессы, вытолкнули из толпы. Одна из них прежде по приказу Ортога собрала и унесла оскверненную одежду и украшения принцессы Геруны.

— Снимите с них одежду.

— Отец! — запротестовала Геруна.

— Со всех, — твердо повторил Аброгастес.

— Прошу вас, не надо, отец! — взмолилась Геруна.

Женщины стояли в кровавой грязи перед Аброгастесом, повелителем дризриаков.

— Думаю, эти женщины будут рабынями, — обратился Аброгастес к Гуте, жрице тимбри.

— Нет, господин! — закричали женщины. — Пожалуйста, не надо!

Они упали на колени в грязь, плача и крича, простирая к Аброгастесу руки.

— Как вы думаете, госпожа? — вновь повторил Аброгастес, обращаясь к Гуте. — Годятся ли эти женщины для роли рабынь?

Он указал на группу служанок и приближенных принцессы.

— Очевидно, да, господин, — произнесла Гута.

— Вы правы, — кивнул Аброгастес.

— Сразу видно, что они рабыни.

— Погрузите их в катера и отвезите на корабли, — распорядился Аброгастес.

— Отлично, господин, — подхватила Гута. Плачущих женщин подняли на ноги и вытолкали из шатра.

Гута смеялась.

В шатре не было рабынь. Все они, вместе с тремя рабынями-блондинками, уже были загнаны на четвереньках в катера и увезены на орбиту, к крейсерам и грузовым кораблям. К этому времени всех их уже освободили от цепей, раздели и разогнали по маленьким, прочно запертым клеткам.

— Приведите сюда вон того!

Вперед вытолкнули писца со связанными за спиной руками.

— Ты ортунг? — спросил Аброгастес.

— Нет, господин.

— Телнарианец?