Капитан
Шрифт:
В огромных Монастырских угодьях мне повезло сразу найти ребят - помог босоногий, подбежавший к коню мальчишка: уцепившись грязной рукой за стремя, он указал вглубь боковой аллеи, прошепелявив:
– Дяденька! Там эта штука… того, а они упали… и всё…
Я не стал подробно расспрашивать красноречивого негодника и, пришпорив коня, решил разобраться в случившемся сам. Через минуту заметил торчавшие за кустами знакомые казённые сапоги и, спрыгнув на землю, холодея от дурных предчувствий, побежал…
Бин и Газ лежали рядом, раскинув руки, и, казалось, спали. Но их непривычно
Я упал на колени, ловя пульс на шеях обоих драчунов, и обрадованно рассмеялся, ощутив под пальцами слабые, но вполне уверенные толчки крови.
– Вот паршивцы, заставили своего Капитана переживать - и без этого забот хватает, - бормотал, чувствительно похлопывая их по щекам.
Они зашевелились, постанывая и охая, а потом снова затихли, и меня это здорово напугало, хотя и не так, как показавшиеся из их ртов чёрные, по-змеиному раздвоенные языки. В первый момент я в ужасе отпрянул, потянувшись к кинжалу, но вовремя опомнился:
– Это всего лишь видения, о которых предупреждал Чен. На самом деле ничего там нет, - и потянулся к Бину, чтобы убедиться…
Убедился, болван, чтоб меня… Змеиного языка и в самом деле не оказалось, зато были крепкие молодые зубы, мгновенно впившиеся в ладонь, так что теперь стонать пришлось мне. А заодно успокоить хорошей затрещиной бойца, оравшего во всю глотку:
– Ты ещё пожалеешь, что связался с нами, тварь!
– Глаза — то разуй, Бин, для кого - тварь, а для кого и Командир. И кто тебя, заразу, научил так кусаться, больно же… - я перетянул рану шейным платком, на котором уже не осталось свободного места от пятен крови, с ухмылкой посматривая на виновато хлопающего глазами рыжего парня.
– Командир, я…
– Ладно уж, помоги Газу и рассказывай, что здесь произошло.
История Бина оказалась занятной: они подозрительно быстро нашли рой серебристых пчёл, но ещё раньше его обнаружил человек в чёрном с закрытым платком лицом. Незнакомец, пробормотав «чудные слова», умудрился загнать «серебрянок» в корзинку с крышкой, после чего попытался скрыться вместе с ними.
Тут-то в дело и вступили мои отважные новички, но бой получился недолгим - не по-человечески шустрый незнакомец надавал обоим по шеям и «отключил» странным приёмом.
Я помрачнел, кусая губы - если бы только не помчался к Чену, возможно, смог бы остановить конкурента, а так - где теперь его искать? Но провидение решило напоследок побаловать отчаявшегося Капитана: из-за кустов вынырнул уже знакомый мальчишка и, бесстрашно ухватившись за мой рукав, показал в сторону садовой дорожки:
– Дядька в чёрном там, совсем рядом, я видел…
Схватив его за шкирку, заглянул в большие глаза, смотревшие на меня без тени страха:
– Кто тебя подослал, паршивец?
Он рванулся из рук, оставив на память кусок ветхой рубахи, и, исчезая в сплетении ветвей, засмеялся:
– Старик Чен…
Что ж, не удивил - у торговца шёлком везде свои глаза
Человек в чёрном, плотно облегавшем костюме стоял на коленях спиной ко мне и, похоже, никуда не торопился. Преодолев огромный соблазн бросить кинжал в открытую мишень, сказал глупейшую фразу:
– Повернись и сними платок, я хочу видеть лицо того, кто сегодня умрёт от моей руки…
За то время, что я потратил на высокопарную болтовню, опытный боец уже пару раз бы меня прикончил, а этот напрягся, но не спешил бросаться в драку. Значит, тянул время, и это было плохо. Поэтому, не откладывая, я атаковал. Вот тут-то мой противник и показал себя во всей красе: будь я даже здоров и полон сил, вряд ли бы сумел так быстро двигаться…
Надо отдать парню должное: наш скоротечный бой был прекрасен - я еле успевал отражать его сумасшедшие атаки, уворачиваясь от потрясающих прыжков и переворотов. Да любой акробат «отдыхал» по сравнению с этим мастером. Если бы руки не были заняты спасающим мне жизнь мечом, похлопал бы в ладоши и посвистел от восхищения, поорав от души:
– Браво!
Но, честно скажу, было не до того… Продержавшись пару минут в бешеном темпе, понял, что не за горами горький момент, когда несчастные лёгкие прохрипят:
– Хватит, Робин, это уже перебор, нам трудно дышать, - а сердце затоскует не от любви, а боли. Значит, пришла пора заканчивать представление. Сосредоточившись, что было непросто при мельтешащем в глазах противнике, в прыжке оттолкнулся от крепкого дерева, проведя свой любимый удар коленом в солнечное сплетение. Действовало безотказно, спасибо вечно угрюмому Сержанту, не пожалевшему времени и кулаков на обучение зелёного новобранца…
Похититель пчёл согнулся, пытаясь вздохнуть, а я, сделав подсечку, оседлал его, связав руки и ноги прочной кожаной бечёвкой.
– Что ж с вами всеми творится-то, а? Ты у меня второй придурок за сегодняшний день, нанюхавшийся «ведьминой дури». Опять, наверное, молокосос, - бормотал я, затягивая узел, - хотя дерёшься неплохо. Ну-ка, дай взгляну на твою образину…
Я сорвал косынку с лица едва дышавшего «акробата» и сам чуть не свалился от неожиданности: на меня смотрел… Лекс. Да чтоб меня, только не сейчас… Зажмурился, тряся головой, а, открыв глаза, вздохнул с облегчением - видение рассеялось, показав мне бледное, невзрачное лицо парня с мутным взглядом любителя запретной дури.
Он пошевелил губами, но, наученный утренним опытом, я не стал к нему приближаться, тем более что и так расслышал издевательский шёпот:
– Ты опоздал, солдат. Гореть вам всем… - его глаза закатились, а я бросился, вернее, пополз, потому что на большее сил уже не осталось, к закрытой корзине.
Что-то мне подсказывало - он не обманул, и, убедившись в правильности догадки, также ползком вернулся к «отдыхавшему» противнику. Парой оплеух вернул его в сознание:
– Не беси меня, парень, где «пчёлы», чтоб тебя? Всё равно в Тайной Канцелярии… зачем мучиться, болван?