Капитан
Шрифт:
– Так, довольно о глупостях. Ты ведь поймал убийцу Посла, и всё такое… Но вот что интересно, рыба моя… прости, Капитан, насколько я знаю, этот покойник последний месяц постоянно ошивался в Гавани под ручку с подозрительным монахом…
Я напрягся:
– Не тяни…
– Мои люди следили за ними, у нас на это были свои причины. Сегодня утром на одном из торговых судов поймали пытавшегося сбежать матроса. Ребята слегка перестарались, и парня смертельно ранили. Жаль, конечно… Однако перед тем, как отправиться в ад, он сказал:
– Я должен кое-что передать Послу Горного
От таких слов я чуть не подскочил:
– Чтоб тебя…
Капитан согласно кивнул:
– Мы нашли эту «посылку», но вскрывать не стали - надо было дождаться твоего дружка Лекса, мало ли что там внутри. Тем более в городе Император… Алхимик только что вернулся из пограничного гарнизона и вот-вот должен быть здесь, я потому и позвал тебя сюда.
Он ещё не успел закончить, а дверь уже распахнулась, впуская стремительного как ветер и такого же неуловимого, когда он позарез нужен, друга детства. Светловолосый, сероглазый северянин, невысокий и худой, изящными чертами лица напоминавший утончённых ангелов с картин прославленных мастеров Империи, был самым одарённым учёным, которого я знал и, несомненно, самым умным из нашей троицы.
Недолюбливавший его Шон, упрямо называвший Алхимика Зазнайкой, был к нему несправедлив: скромный, совершенно равнодушный к чинам и наградам Лекс жил только ради науки, и единственным его недостатком была неспособность отказать в просьбе. Чем бессовестно пользовались все кому не лень, и потому застать друга на месте было практически невозможно - он постоянно кому-то помогал, а, освободившись, надолго запирался в лаборатории.
Мягко улыбнувшись ехидно хмыкнувшему Шону, Лекс открыл для меня объятья, и я с удовольствием, как в детстве, потрепал его взъерошенную шевелюру:
– Наконец-то явился, вечно пропадаешь неизвестно где…
Алхимик смутился, крепко пожимая мне руки:
– Дела, Робин… А ты, гляжу, как обычно носишься по городу, ещё не все шишки собрал? Как только Айша тебя терпит… - и, повернувшись к Капитану Таможни, продолжил уже серьёзным тоном, - давай сюда «находку», Шон, посмотрим, что там такое…
На столе появился завёрнутый в шёлковый платок деревянный ящик, и Лекс, отодвинув нас в сторону, какое-то время тщательно осматривал, ощупывал и даже обнюхивал обычную на вид коробку.
– Ты его ещё оближи, Зазнайка, - фыркнул Капитан Таможни.
Но Алхимик, нахмурившись, пробормотал с задумчивым видом:
– Это лишнее - взрывчатки нет, магией или запретным колдовством не пахнет, можно вскрывать. Только вы оба на всякий случай отойдите подальше…
Мы попятились, уже от двери наблюдая, как он осторожно крутит в руках ящик, у которого, как оказалось, не было дверцы. Пару минут волнительного ожидания и страха, что в любое мгновение он рванёт, разлучив наши усталые души с далеко ещё нестарыми телами, сменились нарастающим напряжением и желанием поучить безрукого заучку, как надо вскрывать странные посылки.
Первым не выдержал Шон, грубо оттолкнув растерявшегося Алхимика и попытавшись, к его ужасу, попросту вытрясти содержимое коробки, словно прилипшее ко дну чаши желе. При этом отсутствие дверцы или какого-нибудь отверстия
С глубокомысленным выражением лица, хмыкнув, достал из-за пояса кинжал, вскрывший на своём веку немало упрямых предметов, но, увидев, как побелел, хватаясь за сердце, друг детства, вернул его на место. Лекс облегчённо выдохнул, вытирая со лба капли пота, и я, подмигнув хмурому Главе Таможни, выхватил из ножен верный меч.
Вот уж не думал, что наш воспитанный учёный муж умеет так складно материться: он разошёлся, не замечая, как мы с Шоном довольно улыбаемся, а когда увидел ухмыляющуюся парочку - потерял дар речи. Беднягу трясло:
– Полоумные сволочи, смешно им… Игрушку себе нашли, придурки, - расстроенный Алхимик тяжело дышал.
Я попытался его успокоить, тронув за плечо, но он сердито сбросил мою руку, в отчаянии хлопнув ладонью по столу, но сгоряча промахнулся и попал по верхней грани упрямого ящика. Внутри того что-то щёлкнуло, и с мелодичным звуком боковая стенка отъехала в сторону, выпустив на свободу переливающийся в лучах заглянувшего в окошко солнца состоящий из переплетённых металлических нитей шар. Он пару раз качнулся и замер, подобно нашей троице, только мы это сделали с разинутыми ртами и наверняка выглядели не так блестяще…
Шон выдохнул:
– Надо же, и всё такое…
Я поддакнул:
– Чтоб его…
И только Лекс затрясся от восхищения:
– Гениальная конструкция, вот бы узнать, как это устроено…
Капитан конкурирующего с нами ведомства презрительно фыркнул:
– Хватит таращить глаза, Зазнайка. Сначала объясни нам, придуркам, что это за х… хм, штука, раз ты у нас такой умник…
Вопрос поставил учёного в тупик, и он покраснел:
– Нужно время, чтобы разобраться. Возьму его в лабораторию…
Но Шон набычился:
– Если я тебе это позволю. Шар принадлежит Таможне и, судя по виду, может состоять из чистого серебра…
Почесал начавшую снова нестерпимо зудеть шею, догадываясь, что произойдёт дальше: забыв, зачем они здесь собрались, два непримиримых осла начнут торговаться, доказывая свою правоту, и это может затянуться надолго. Всегда одно и то же… А между тем, мы так и не продвинулись в деле, по-прежнему не догадываясь, зачем эта игрушка могла понадобиться погибшему Послу.
Но тут события приняли неожиданный оборот: пока мои горе-друзья переругивались, я с любопытством протянул руку к загадочному шару, тут же её отдёрнув - сфера очень быстро нагревалась. Её серебристый цвет заметно менялся, с каждым мгновением становясь всё ярче и ослепительнее, и, почувствовав нарастающую опасность, падая на пол, успел крикнуть:
– Ложись, эта дрянь сейчас взорвётся!
К счастью, на этот раз вечные спорщики ко мне прислушались - рядом, громыхнув задетым стулом, приземлилось тело Верзилы, успевшего схватить за шиворот Лекса, с воплями свалившегося прямо на него. Я прикрыл голову руками, но вместо оглушительных раскатов, послышались негромкое шипение и отчётливый щелчок, сопровождавшиеся звоном разбитого стекла и неприятным жужжанием…