Капитан
Шрифт:
Я рванулся вперёд, чтобы, схватив её на руки, прижать спиной к стене, чувствуя, как маленькие ножки обвивают меня, а мягкие губы впиваются в пересохший от жажды и желания рот… Но вместо нежных пальчиков любимой на своей пылающей коже ощутил, как что-то тянет тело назад, пытаясь выбить из седла… Седла? Да чтоб… эту отраву вместе с проклятыми кочевниками…
Видение рассеялось - конь подо мной встал на дыбы, и я, вцепившись в гриву, из последних сил пытался удержаться от падения. Громкое ржание перепуганного животного и крики
– Стоять, кому сказал, стоять, тупая скотина… - лицо Бина покраснело от напряжения, вены на лбу вздулись, но он не отпускал поводья, рискуя в любой момент попасть под рассекавшие воздух копыта. С другой стороны стонал Газ, не уступавший силой и упрямством рыжему напарнику, и совместными усилиями им удалось спасти своего бредящего видениями Командира.
Я тяжело дышал, похлопывая жеребца по лоснящейся гриве, тихо шепча ему в дрожащее ухо:
– Прости, прости дурака… Замечтался, идиот…
Спешившись и игнорируя полные тревоги глаза новичков, подошёл к краю насыпи, образовавшейся прошлой весной, когда одним печальным утром земля дрогнула, обрушив сразу несколько построек и похоронив под собой больше полсотни несчастных жителей. Весь город ещё несколько дней жил в страхе и ожидании новых толчков. Но, к счастью, всё обошлось, теперь о случившейся беде напоминал лишь ров, заполненный камнями, песком и тем, что ещё недавно люди называли своими домами…
Выходило, мой конь нёсся прямо сюда, и, если бы не помощь ребят, лежать нам обоим с переломанными костями на дне этой ямы. Как же такое могло случиться? Я ведь даже не помнил, как отключился во время скачки. Ясно одно - чем дальше, тем последствия ранения будут проявляться всё сильнее, и, возможно, мне так и не суждено продержаться до наступления утра с его золотой зарёй и сомнительной помощью Чена.
Негромкий голос Газа отвлёк от нерадостных размышлений:
– С Вами всё в порядке, Командир?
Ответил, не поворачиваясь - стыдно было смотреть в его добрые заботливые глаза:
– Сейчас - да, что произошло, Газ?
Он замялся:
– Когда мы выехали из Монастырских садов, Вы внезапно, свернули с дороги прямо к этому обрыву и мчались так, словно не слышали наших криков. Еле успели догнать…
Я развернулся, Бин стоял рядом с напарником, исподлобья сверля меня серьёзным взглядом. Пришлось признаться:
– Это всё последствия ранения, полученного на границе, скоро станет легче. Теперь я ваш должник, но и не думайте расслабляться - со мной это не пройдёт… По коням, пора вернуться в крепость.
Мы продолжили путь, уже не сопровождаемый беззаботной болтовнёй молодых стражников - над головами словно повисла огромная хмурая туча, закрывшая своей тенью радость и красоту этого мира. Теперь в воздухе витало уныние. Невольно вспомнились слова Старика Чена, сказанные нам с Борамом десять лет назад:
– Вы оба - молодые и горячие юнцы, для которых пока существует только
Теперь я понимал его слова, но, вопреки всему, продолжал сопротивляться, надеясь на чудо. Полковое знамя на груди, согрев, снова напомнило:
– Ты живёшь за тех, кого уже нет; нельзя умирать, боец, пока враг не уничтожен. Упрямый, безрассудный Капитан, рано или поздно придёт и твой черёд, но пока дышишь - не сдавайся, чтоб тебя…
Крепость встретила нас непривычной тишиной, и я не сразу сообразил, что все силы брошены на охрану Губернаторского дворца, где сегодня должен был состояться праздничный приём в честь Императора и Наследника престола. С души немного отлегло - скорее всего, Коменданта тоже не было на месте, а значит, мне не придётся снова терять время, выслушивая его бред. Оставалось молить бога, чтобы начальство не прихватило с собой Лекса - не терпелось услышать его учёное мнение о моей безумной догадке на счёт Посла.
Прямо у ворот ко мне бросился начальник караула Чанси, большой любитель хмельных напитков и обладатель не только на редкость болтливого языка, но и самого большого живота в гарнизоне. По его перепуганному лицу и вытаращенным глазам стало ясно, что меня ждут очередные проблемы. Он вытер испарину со лба:
– Капитан! Робин, дружище… тебя мне сам бог послал: Комендант укатил к Губернатору, обругав за то, что ты шляешься неизвестно где. Хотя сам отправил по делу Посла…
Я знал, что остановить поток слов Чанси трудно, поэтому положил ему руку на плечо:
– Короче, Толстяк… Говори, что случилось, или я ухожу, ты даже не представляешь, сколько мне сегодня пришлось бегать…
Он снова вытер пот мокрым платком:
– Я должен был принять то, что ты прислал в последний раз…
– Ну и?
Чанси побледнел, его и без того круглые рыбьи глаза попытались покинуть орбиты, голос придушенно хрипел:
– Патруль принёс тело Посла… Понимаешь? Я же утром уже принимал его, и он был точно мёртв…
Устало вздохнул:
– Знаешь, Толстяк, некоторые люди заводят себе двойников. Так бывает, Лекс с этим разберётся. И перестань психовать, а то удар хватит, и придётся тебе в Покойницкой составить компанию этой чудной парочке…
Чанси жалобно заглянул мне в глаза, и по его щенячьему взгляду я понял, что сейчас услышу нечто ужасное:
– Не придётся, Капитан. Во-первых, оно испарилось прямо на моих глазах… тело Посла… того - исчезло… А, во-вторых, Лекс тоже пропал. Из Крепости он не выходил, мои люди везде искали, и в Тайной Канцелярии его точно нет… Что делать?