Капитан
Шрифт:
У Марион перехватило дыхание. Она знала о любви, которую питает к ней Бельфегор, – об этом красноречиво свидетельствовал вид нубийца, слонявшегося некоторое время назад возле гостиницы, – и рассчитывала использовать его страсть. Но теперь из-за отсутствия Бельфегора планы красавицы рухнули. Марион заплакала. Горничная принялась утешать ее, убеждая, что, в конце концов, это не так уж и плохо для мадам, имевшей неосторожность полюбить какого-то шевалье без гроша за душой.
– Ты ничего не понимаешь, – ответила Марион, вытирая слезы. – Я больше не люблю шевалье де Капестана.
– Почему
– Потому что это моя первая любовь, – вздохнула красавица. – Что мне теперь думать? Шевалье либо убит, либо брошен в тюрьму. Если он томится в крепости, я вытащу его оттуда! У меня есть средство, с помощью которого я могу, если понадобится, перевернуть весь мир!
– И что же это за средство? – глаза горничной округлились от ужаса.
– Это моя красота, Аннетта, – усмехнулась Марион. – Ты знаешь, сколь велико могущество епископа Люсонского? А ведь он меня любит!
– Истинная правда, мадам! – закивала горничная.
– Тебе отлично известно, – продолжала Марион, – что если я пойду к Ришелье и попрошу его в обмен на мою любовь освободить…
Внезапно женщина умолкла и громко хлопнула в ладоши.
– Нет! – вскричала она. – Я знаю Кончини. Когда он хочет отомстить, он не ведает жалости. Бедный шевалье давно уже мертв. Хотя… До тех пор, пока я не буду до конца уверена в. его гибели, я не откажусь от борьбы!
Этой ночью Марион не сомкнула глаз. На следующее утро она вновь села у окна и принялась наблюдать за особняком. Вскоре Марион заметила, что в доме началась какая-то суматоха. Тогда она отправила Аннетту разузнать, в чем дело. Вернувшись, служанка объявила, что в особняке готовятся к пышному празднику, который маршал устраивает через три дня. Марион ничего не сказала, однако мозг ее лихорадочно заработал… И вскоре красавица куда-то ушла, велев горничной внимательно наблюдать за особняком Кончини. Наступил вечер. Марион не вернулась. Встревоженная Аннетта ждала свою госпожу весь следующий день.
Наконец в семь часов вечера Марион появилась в гостинице. Служанка была потрясена: ее хозяйка была в костюме, достойном принцессы. За эти три дня Марион сделала два важных дела: обзавелась роскошным туалетом и добыла себе приглашение на праздник, который устраивал Кончини.
…Когда веселье было в самом разгаре, Марион спрятала свое лицо под маской из синего шелка и отправилась в особняк маршала д'Анкра. Красавицу сопровождал молодой сеньор. Когда они поднялись по залитой светом лестнице, женщина накинула на плечи плащ из синего атласа и сказала своему кавалеру:
– Я очень благодарна вам за то, что вы привели меня на этот прекрасный праздник. А теперь прошу оставить меня одну… Если вы откроете кому-нибудь, что Марион Делорм находится в этом особняке, вы будете виновником моей смерти. Если вы пойдете за мной, если не забудете, кто я такая, вы станете причиной многих ужасных несчастий…
Кавалер Марион был благородным человеком. Он поклонился ей и ответил:
– Мадам, не называть вашего имени для меня легко; не следовать за вами – трудно, а забыть вас – абсолютно невозможно. Одним словом, я вижу единственный способ исполнить ваше приказание: не медленно
И действительно молодой человек тут же удалился. Тогда Марион принялась бродить среди гостей, пока, наконец, не встретила Леонору Галигаи.
Марион поспешила к хозяйке. Вдруг Леонора остановилась рядом с какой-то дамой в красной маске. Дама была одета достаточно просто. Леонора произнесла несколько слов, но Марион ничего не удалось услышать. Дама в красной маске ответила… И на этот раз Марион услышала все.
Она задрожала. Вместо того, чтобы подойти к Леоноре, Марион бросилась в толпу, где царили шум и веселье. Кавалеры пили шампанское в огромных количествах и наперебой ухаживали за дамами.
Кругом сновали слуги, разносившие прохладительные напитки. Марион подозвала одного из лакеев и увлекла его к окну. Оконная ниша напоминала скорее маленькую комнатку, в которой можно было укрыться от посторонних глаз. Женщина задернула занавески.
– Друг мой, – обратилась она к лакею, – вы знаете, где находятся покои мадам д'Анкр?
– Разумеется, мадам, – с поклоном ответил тот, – я как раз состою в услужении у госпожи Лео норы Галигаи.
– Пожалуйста, проводите меня туда, – попросила Марион.
– С удовольствием, мадам, – снова поклонился лакей.
– Но мне нужно попасть туда так, чтобы меня никто не заметил, – мило прощебетала Марион. – Никто не должен знать, что я побывала в апартаментах госпожи Кончини, – даже она сама.
– Это невозможно, мадам, – покачал головой слуга.
– Видите ли, у госпожи д'Анкр есть превосходные румяна, и она никому не хочет говорить, из чего они сделаны, – пустилась в объяснения Марион. – Я уверена: если вы захотите, то найдете способ удовлетворить мое любопытство. Умоляю вас, отведите меня в ее туалетную комнату!
– Нет, мадам: меня прогонят отсюда, – вздохнул лакей. – Знаете, мне платят здесь восемьсот ливров в год, из которых шестьсот я откладываю. Я уже скопил тысячу ливров. Через десять лет у меня будет десять тысяч, и тогда я смогу бросить службу, купить лавку и зажить в свое удовольствие. Так что, сами понимаете: даже если вы мне предложите сто пистолей, я не выдам секретов своей госпожи.
Марион обеими руками вцепилась в колье, обвивавшее ее шею, и с силой рванула его.
– Вот, возьмите это, – воскликнула она.
Слуга остолбенел. Он не мог отвести взгляда от драгоценного украшения. Великолепный жемчуг поразил его воображение.
– Это стоит побольше, чем вы заработаете здесь за всю свою жизнь, – сказала Марион. – Вам дадут за него по меньшей мере восемьдесят тысяч ливров.
Лакей наконец пришел в себя. Он засунул колье в карман своего камзола и пробормотал:
– Идите за мной, мадам, только держитесь на расстоянии.
Осторожно, стараясь не возбудить ничьих подозрений, слуга двинулся вперед. Через некоторое время Марион последовала за ним. Вскоре лакей остановился у неприметной дверцы. Вокруг не было ни души, но слуга все же еще раз огляделся по сторонам. Затем он быстро открыл дверь и скрылся за ней. Марион поспешила за лакеем и очутилась в узком коридорчике. Это был потайной ход, которым пользовались только Леонора и Кончини.