Капитан
Шрифт:
«Я, Адемар де Тремазан, шевалье де Капестан, благодарю от всего сердца хозяйку этого замка, уведомляя ее, что позаимствовал:
1) один из костюмов;
2) превосходный обед;
3) пятьдесят пистолей.
За костюм обязуюсь вернуть десять подобных, как только разбогатею; за обед расплачусь букетом лучших цветов; за пятьдесят пистолей выплачу двадцать пять дублонов; за гостеприимство прошу таинственную даму принять в дар мою жизнь…»
Подписав этот вексель, Капестан совершенно успокоился и, замерев перед зеркалом, стал не без удовольствия
Привидение устремило на шевалье пристальный взор, в котором, казалось, не было ничего человеческого!
Застыв от изумления, юноша всматривался в неподвижную белую фигуру с красным пятном на груди, бормоча еле слышно:
– Белая дама! Именно о ней говорила хозяйка постоялого двора… Я в доме призраков… Надо скорее прочитать молитву!
Но это было легче сказать, чем сделать. Капестану удалось вспомнить только первые слова:
– Отче наш, иже еси… где же, черт возьми? Ах да, на небеси!
Шевалье едва устоял на ногах, услышав громкий смех за своей спиной, и, обернувшись, увидел, что женщина с раной в груди держится за стену, чтобы не упасть на пол от хохота. Возможно, она доживала последние минуты – но при этом безудержно смеялась!
– Мадам, – произнес Капестан, утирая холодный пот, – простите мне невольную слабость… я ведь обязан был помочь вам!
С этими словами он подхватил незнакомку на руки и отнес ее к креслу.
– Вы ранены? – продолжал он. – Это вы звали на помощь? Скажите, что я могу сде…
– Карл уехал, – прошептала дама. – Прощай, жизнь! Прощай, молодость!
Юноша смотрел на женщину в полном замешательстве. Только сейчас он заметил безумный блеск в ее изумительных синих глазах. У белой дамы были прекрасные серебристые локоны, но обрамленное ими лицо несло на себе печать возраста – ей было никак не меньше тридцати лет…
– А она! – в отчаянии воскликнула незнакомка. – Они похитили ее у меня! О! Кто бы вы ни были, спешите к ней на помощь! Спасите ее!
– О ком вы говорите? – вскричал Капестан в сильном волнении. – Кто это – «она»? Кого надо спасать? Что случилось?
– Кто я? – спросила она нежным мелодичным голосом. – Меня зовут Виолетта… Разве вы не знаете историю бедной маленькой Виолетты?.. Ее любил некогда… очень давно… один человек, которого она обожала… А известно ли вам, что он был сыном короля? Тогда правил добрый государь Генрих III, дядя моего возлюбленного, О, как давно это было!.. Теперь все кончено! Карл меня больше не любит…
В голосе ее звучала бесконечная грустная нежность.
– Мадам, – произнес Капестан с почтительным поклоном, – вы, должно быть, перенесли такие муки, что всякое утешение будет напрасным, но все же…
– Тише! – прервала его Виолетта.
– Молю вас, мадам… – снова заговорил шевалье.
– Ведь это карлик? – не обращая внимания на слова юноши
Она стала напряженно прислушиваться, а затем воскликнула:
– Нет, нет, доченька! Они не посмеют! О! Вот они поднимаются! Ко мне, Карл! Нашу дочь убивают! Нашу девочку!
– Мадам, заклинаю вас… – пытался успокоить женщину Капестан. – Ничего не бойтесь…
Но белая дама, испустив жалобный вопль, подобный тому, что шевалье слышал у своего окна, бросилась бежать. Капестан нагнал ее внизу, но тут же замер, словно пригвожденный к полу, ибо она вновь залилась странным, жутким смехом.
Внезапно Виолетта обернулась и, нахмурив брови, произнесла хриплым голосом:
– Что вы здесь делаете? Никто не имеет права входить сюда.
– Но вы же ранены… – пролепетал молодой человек. – Позвольте мне…
– Дайте слово, что не пойдете за мной! – строго проговорила женщина. – Что не приблизитесь больше к этому дому, если только я сама вас не позову!
– Мадам, ради вас же… – простонал потрясенный шевалье.
– Дайте слово! – приказала белая дама. – Вы человек чести? Ваше слово, я жду!
Юноша вздохнул и произнес с глубоким поклоном:
– Что ж, я клянусь исполнить вашу просьбу!..Кто бы вы ни были…невзирая на вашу рану, невзирая на все, я не могу допустить, чтобы дама напрасно взывала к чести шевалье де Капестана!
– Очень хорошо! – величественно промолвила Виолетта. – Я позову вас, когда вы мне понадобитесь.
С этими словами белая дама начала медленно подниматься по лестнице, и вскоре ее фигура растворилась в сумраке коридора. Капестан в полном смятении выскочил из дома и, подбежав к постоялому двору «Сорока-воровка», принялся из всех сил колотить в дверь.
К великому удивлению шевалье, ему открыли почти сразу. Но его ожидал еще больший сюрприз: в дворянине, отпершем дверь, он узнал маркиза де Сен-Мара, с которым поссорился несколько часов назад. Капестан инстинктивно надвинул шляпу на глаза…
Перед ним действительно стоял маркиз де Сен-Мар, до смешного похожий на него самого. Капестан кутался в фиолетовый плащ – и у Сен-Мара был точно такой же! Шевалье облачился в таинственном замке в колет и штаны стального цвета – и Сен-Мар был одет в тот же костюм! На голове у шевалье была серая шляпа с красным султаном – точь-в-точь как у Сен-Мара!
– Вы сильно запоздали! – сказал молодой маркиз. – Наконец-то! Дорогу вы знаете, не так ли? Собрание началось уже час назад. Кстати, сударь, на вашей шпаге, разумеется, есть отметина?
– Дьявольщина! – прошипел Капестан. Действуя наугад, он выставил из-под плаща шпагу. Бросив быстрый взгляд на эфес, Сен-Мар произнес:
– Очень хорошо! Идите быстрее.
Капестан зашагал по указанному ему коридору, в конце которого виднелась дверь. Открыв ее, шевалье оказался в пустой комнате. Но из-за следующей двери до него донесся шум голосов. Подойдя поближе, он остановился.