Капитан

Кизилов Михаил Григорьевич

— Я плохо скажу, — начал он, подбирая русские слова, — пусть лучше она переведет. — И продолжил по-чешски, стараясь не торопиться: — Меня ранило на войне в голову, и, когда я пришел в себя, было очень больно. Русская девушка пела мне эту песню, и боль проходила. Помню, в первый раз, — заторопился он, возвращаясь в памяти к тем давним годам, — открыл глаза — все черно, я даже не открывал

их, чтобы не так было больно, а потом вдруг услышал песню, вот эту песню, и боль сразу прошла. Как она называется? Спойте еще раз, я запишу на магнитофон.

Милена переводила слово в слово, не замечая, что передает интонацию взволнованной речи Карела, заражаясь его горячностью. Она смутилась, когда Карел попросил:

— Успокойся. Не торопись, песня нашлась, — и улыбнулся Милене. Потом спросил по-русски: — Как она называется?

— У нее два названия, — ответил парень, который играл на гитаре. — «Казачья притча» или «Сон Стеньки Разина».

— Забыли так… мою песню, — говорил Карел, все еще оставаясь в плену воспоминаний.

— Нашу, — с улыбкой поправил парень, показывая ладонью на себя и на Карела.

— Да, да! — обрадовано согласился Карел.

Потом он записывал в блокнот отдельные непонятные слова, попросив всех в автобусе подождать: время еще было. Его не удивило, что у русских тоже есть песня о лютом ветре. Он расспросил, кто такой Стенька Разин, и долго припоминал что-то. Русские с помощью Милены пробовали объяснить доходчивей, но Карел отмахивался: не то, не то…

— По Стеньке шапка! — вспомнил он наконец давно слышанную пословицу.

Русские засмеялись, поправили его:

— По Сеньке.

— Нет! — смеялся Карел. — По Стеньке. Когда есть такие песни, которые лечат голову, значит, по Стеньке!

Оживление в салоне разгоралось, теперь с помощью друг друга переводили слова Карела на иные языки, и даже Милена, сердито посматривающая на часы, не подгоняла водителя и гитариста. О том, что надо ехать, вспомнил сам Карел.

— Поехали, — сказал он, включая зажигание. — Раз по Стеньке шапка, надо ехать дальше.

Огромные, вековые липы вдоль шоссе, одетые снегом, провожали бело-голубой «Икарус» и никуда не спешили.

Они

старились год от года, могли бы рассказать множество историй, если бы могли говорить или спеть, если бы они пели. Но они просто молча стояли по краям Карловарского шоссе, потому что столетиями не двигались с места.

Перебирая в уме слова песни, Карел добрался до второго куплета. «Теперь посмотрим, — подмигнул он липам. — Сил еще хватит».

Краткий словарь морских терминов

Бак — носовая часть палубы от форштевня до фок-мачты.

БЧ — боевая часть.

Дежи — емкости, в которых квасят и месят тесто на хлеб.

ГКП — главный командный пункт.

Грот-мачта — средняя, самая большая мачта на корабле.

Кабельтов — мера длины, равная 0,1 морской мили (185,2 м).

Корма — задняя часть корабля.

Румпельное отделение — помещение, в котором расположен механизм поворачивания руля.

Леер — туго натянутый трос, служащий для ограждения борта.

МПК — малый противолодочный корабль.

Портик — маленькое отверстие прямоугольной формы в борту корабля для грузовых операций.

ПЭЖ — пост энергетики и живучести.

РТС — радиотехническая служба.

Телеграф машинный — прибор для передачи приказаний об изменении хода корабля.

Траверз — положение какого-нибудь предмета, перпендикулярное курсу корабля.

Узел — единица измерения скорости, обозначающая морскую милю в час.

Флагшток — верхушка мачты или специальный шест, служащий для подъема флага.

Фок-мачта — передняя мачта на корабле.

Форштевень — передняя грань носовой оконечности корабля.

ЦАП — центральный артиллерийский пост.

Швартов — стальной, капроновый или пеньковый трос, заведенный при швартовке корабля на берег или другой корабль.

Шкафут — часть палубы между фок- и грот-мачтами.

Шпилевая — помещение для якорной машины, предназначенной выбирания якорной цепи и подъема якоря.

Штормтрап — веревочная лестница на корабле.

Ют — кормовая часть палубы корабля.