Капитул Дюны
Шрифт:
— Если дурные обстоятельства надолго, она не выживет, — сказала Беллонда, ссутулившись в своем кресле. — И что тогда будет с нашим драгоценным планом?
«Нашим планом!?
— Чрезвычайная ситуация, — сказала Одрейд.
В этом контексте слова имели несколько значений. Беллонда поняла их как возможность обретения личной памяти Марбеллы в момент ее смерти.
— Тогда мы не должны позволять Айдахо наблюдать!
— Мой приказ остается в силе, — сказала Одрейд. — Это желание Мурбеллы и я дала слово.
— Ошибка… ошибка… — пробормотала Беллонда.
Одрейд знала источник
— Ладно! — Одрейд говорила громко, чтобы подчеркнуть, что это для всех ее слушателей. — Мы никогда не делали этого таким путем. Но мы не можем забрать Дункана с корабля, и потому мы должны поехать к нему. Он будет присутствовать.
Беллонда была все еще глубоко и искренне поражена. Ни один человек, кроме самого проклятого Квизаца Садераха и сына его Тирана никогда не принимали участия в таинстве Бене Джессерит. Оба эти чудовища пережили Страсти. Две опасности! Не имеет значения, что Страсти Тирана сработали внутри его клетки вовремя, чтобы превратить его в симбиота песчаного червя (ни червь, что был раньше, ни человек). А Муад Диб! Он отважился на Страсти и смотрите, что из этого вышло!
Шиана отвернулась от окна и сделала шаг к столу, и Одрейд испытала странное чувство, что две стоящих там женщины превратились в фигуру Януса — спина к спине, но одна личность.
— Белл смущена твоим обещанием, — сказала Шиана. Какой мягкий голос. — Он мог бы послужить катализатором, чтобы провести Мурбеллу через это, — сказала Одрейд. — Ты склонна переоценивать силу любви.
— Нет! — ответила Тамалан, стоя лицом к окну. — Мы боимся ее силы.
— Но это может быть! — Белл как всегда была насмешлива, но это было естественно для нее. Выражение ее лица свидетельствовало о том, что она оставалась непреклонно упрямой.
— Спесь, — пробормотала Шиана.
— Что? — Беллонда повернулась в своем кресле, заставив его непристойно заскрипеть.
— Мы просто переживаем упадок вместе со Скитейлом, — сказала Шиана.
— О? — Беллонду беспокоила тайна Шианы.
— Мы думаем, что творим историю, — сказала Шиана. Она снова встала рядом с Тамалан и обе стали смотреть в окно.
Беллонда вновь обратила свое внимание к Одрейд.
— Ты понимаешь это?
Одрейд не обратила на нее внимания. Пусть Ментат сама с этим разбирается. Проектор на рабочем столе щелкнул, высветив сообщение. Одрейд огласила его.
— На корабле все еще не готовы.
Она посмотрела на две напряженные спины перед окном.
«История??
Что до Дома Ордена, тут было мало того; о чем Одрейд нравилось думать как, к примеру, о творении истории до появления Достопочтенных Матерей. Только постоянное повышение уровня Преподобных Матерей, проходившее сквозь Страсти.
Как река.
Она текла и уходила куда-то. Ты мог стоять на берегу (как и они и делали, порой думалось Одрейд) и мог наблюдать течение. Карта может сказать тебе, куда течет река, но не может раскрыть более существенных
«Что бы случилось с Преподобной Матерью Перинтой, которую мы послали в прошлом году??
Карта-в-Памяти приняла бы и создала «Сценарий Перинты». Она воистину твоя на реке, конечно, но разница небольшая. По-прежнему им была нужна карта.
«Нам не нравится, когда мы попадаем в какие-либо еще потоки, что не дает узнать, что будет за следующим поворотом реки. Мы всегда предпочитаем перелетать, даже если командные установки должны быть частью этих потоков. Каждый полет содержит непредсказуемые моменты».
Одрейд подняла взгляд и увидела, что трое ее собеседниц смотрят на нее. Тамалан и Шиана повернулись к окну спиной.
— Достопочтенные Матери забыли, что такой консерватизм в любой его форме может быть опасен, — сказала Одрад. — Что, и мы тоже об этом забыли? Они продолжали взирать на нее, но слушали. Стань чересчур консервативным, и ты не будешь готов к неожиданностям. Этому учил их Муаддиб, и сын его Тиран Уделал этот урок навсегда незабываемым.
Угрюмое выражение не сходило с лица Беллонды. В глубине сознания Одрейд прошептала Тараза: «Осторожнее, Дар. Мне везло. Я быстро захватывала преимущество. Как и ты. Но ты не можешь зависеть от удач, и именно это их и заботит. Никогда даже и не жди удачи. Куда лучше доверять своему отражению в воде. Пусть Белл скажет свое слово».
— Белл, — сказала Одрейд, — Я думала, что ты примирилась с Дунканом. — В пределах, — определенно с оттенком обвинения.
— Мне кажется, что нам следует отправиться на корабль, — заговорила Шиана с ноткой требовательности. — Не время ждать. Неужели мы боимся того, чем она может стать?
Там и Шиана одновременно повернулись к двери, словно один и тот же кукловод дергал их за ниточки. Одрейд обнаружила, что приветствует это вмешательство. Вопрос Шианы насторожил их.
?Чем может стать Мурбелла? Катализатором, Сестры мои. Катализатором». Порыв ветра ударил им в лицо, когда они вышли из Центральной, и Одрейд сразу же возблагодарила существование пневматического транспорта. Прогулки могли подождать до более теплых времен без этих вспышек ураганчиков, что рвали их одежду. Когда они сели в частный экипаж, Беллонда еще раз повторила свой обвиняющий припев:
— Все, что он делает, может быть маскировкой.
Еще раз Одрейд провозгласила часто повторяемое предостережение Бене Джессерит ограничивать свое доверие Ментатам.
— Логика слепа и часто понимает лишь свое собственное прошлое.
Тамалан вступила в разговор с неожиданной поддержкой.
— Ты становишься параноиком, Белл!
Шиана заговорила более мягко.
— Я слышала, как ты, Белл, говорила, что логика хороша для игры в пирамидальные шахматы, но часто она слишком медленно помогает в нуждах выживания.