Капитул Дюны
Шрифт:
Пусть ей с этим повезет.
Большинство Почтенных Матерей следовали учению и не думали о спайсе как о наркотике, вызывающем зависимость. Одрейд каждое утро заново постигала его суть. Человек принимал спайс весь день, как того требовало его тело, следуя тому, чему каждого из них учили с самого начала: минимальная доза, достаточная для того, чтобы подхлестнуть метаболизм и максимально увеличить возможности мозга и тела. Биологические процессы протекали более гладко с помощью меланжа. Еда казалась вкуснее. Если не случалось катастрофы или нападения, человек жил много дольше, чем мог бы жить без спайса. Но спайс вызывал зависимость.
Ее
Одрейд заговорила с отражением Стрегги в оконном стекле:
— Ты знаешь об удалении, вызываемом спайсом?
— Да, Преподобная Мать.
Несмотря на предупреждения, приказывающие быть внимательным с последствиями применения наркотиков и привыкания к ним, эти последствия всегда были близки и реальны для Одрейд. Ментальная подготовка, приобретенная во времена послушничества не всегда срабатывала: на этот опыт накладывались Иные Воспоминания и сжатие времени. Предостережение: «Удаление отнимает самую суть жизни, если оно приходит в пожилом возрасте, может быть причиной смерти.» Как мало это значит для нее теперь…
— Удаление имеет для меня особенное значение, — сказала Одрейд, — Я одна из тех, для кого утренний меланж означает страдание. Я уверена, что тебе говорили о подобных случаях.
— Мне очень жаль. Преподобная Мать.
Одрейд принялась изучать карту. На ней был явно виден новый отросток пустыни, протянувшийся к северу, а также известное расширение засушливых земель в юго-востоку от Центральной, там, где находилась станция Шианы. Внимание Одрейд снова переключилось на Стрегги, которая смотрела на Преподобную Мать с новой заинтересованностью.
Мысли о темной стороне силы спайса, видно, заставили ее придержать язычок!
— В нашем возрасте люди редко задумываются об исключительных свойствах спайса, — промолвила Одрейд, — Все те старинные наркотические средства, которыми пользовались люди в прежние времена, обладали таким же свойствами, как и спайс, за исключением одного. Они приносили боль и укорачивали жизнь.
— Нам насказывали, Преподобная Мать.
— Но вам, вероятно, не говорили, что проблемы власти могут скрываться за нашей тревогой по поводу Чтимых Матре. Властные структуры (да, и наша в том числе) жаждут энергии, а эта жажда может привести в ловушку. Если ты будешь мне служить, ты это почувствуешь всем своим существом, наблюдая за тем, как я мучаюсь каждое утро. Пусть осознание этой грандиозной и смертельно опасной ловушки пребудет с тобой. Не становись одной из тех, кто печется только в собственной выгоде, не заботясь ни о чем другом, и потому попадают в сети той системы, что подменяет жизнь беспечной смертью, как это делают Чтимые Матре. Помни: приемлемые наркотики могут использоваться, как плата, а могут — для создания новых рабочих мест функционерам, не заботящимся ни о чем.
Стрегги была озадачена:
— Но ведь меланж продляет нашу жизнь, улучшает здоровье и пробуждает желание…
Она умолкла на полуслове, увидев, что Одрейд сдвинула брови.
Слова, взятые из Наставлений Послушникам!
— Все это имеет оборотную сторону, Стрегги, как ты можешь видеть по мне. Наставления Послушникам не лгут. Но меланж — наркотик, и все мы находимся в зависимости от него.
— Я знаю, что не со всеми это проходит гладко, Преподобная Мать. Но вы говорили, что Чтимые Матре не пользуются меланжем.
— То
— А как же пленница?
— Мурбелла принимала его, теперь она принимает меланж. Они взаимозаменяемы. Интересно?
— Я… мне кажется, мы узнаем об этом больше.
Я заметила. Преподобная Мать, что вы никогда не называете их шлюхами. — Как это делают послушники? А-ах, Стрегги, Беллонда оказывает дурное влияние. Я узнаю и эти приемы, и это воздействие, — и, видя, что Стрегги собирается возразить, — Послушники чувствуют угрозу. Они смотрят на Дом Собраний как на надежное убежище для себя в долгую ночь шлюх.
— Что-то вроде этого. Преподобная Мать…
Ее слова отражали весьма глубокое сомнение.
— Стрегги, эта планета — только очередное временное пристанище. Сегодня мы отправимся на юг, и ты увидишь это своими глазами. Найди, пожалуйста, Тамалан, и скажи ей, чтобы она закончила все приготовления, о которых мы говорили, собираясь посетить Шиану. Никому больше об этом не говори.
— Да, Преподобная Мать. Вы хотите сказать, что я буду сопровождать вас?
— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Передай той, которую ты готовишь, что теперь она будет следить за моей картой.
Когда Стрегги вышла, Одрейд задумалась о Шиане и Айдахо. Она хочет говорить с ним, и он хочет говорить с ней.
Наблюдатели, обрабатывавшие информацию камер слежения, отметили, что эти двое разговаривали жестами, стараясь закрыть от камер большую часть движений рук своим телом. Язык жестов был похож на старинный язык боя Атридесов. Одрейд узнавала некоторые жесты, но недостаточно для того, чтобы определить содержание. Беллонда требовала объяснений от Шианы. «Тайны! — Одрейд была более осторожна, — «Пусть это продлится еще некоторое время. Быть может, из этого выйдет что-нибудь интересное.?
Чего хочет Шиана?
Что бы ни занимало мысли Дункана, это касалось Тэга. Причинять боль, которая была нужна Тэгу, чтобы вновь обрести свои первоначальные воспоминания — нет, это было не в характере Дункана.
Одрейд заметила это, связавшись вчера с Дунканом.
— Ты припозднилась. Дар, — сказал он, не поднимая головы от того, чем занимался.
Припозднилась? Был только ранний вечер.
Он часто называл ее «Дар» — вот уже в течение нескольких лет; это была его извечная «шпилька», напоминание о том, что он не смирился со своим пребыванием в замкнутом аквариуме корабля. Обращение раздражало Беллонду, которая вечно сетовала на его «проклятые фамильярности». Разумеется, Беллонду он называл «Белл». Дункан щедро раздавал колкости. Вспомнив об этом, Одрейд замешкалась на пороге рабочей комнаты.
Дункан тогда ударил кулаком в стену возле консоли: «Для Тэга должен быть лучший путь!?
Лучший путь? Что у него на уме?
Движение в коридоре привлекло ее внимание, оторвав от размышлений. Стрегги возвращалась от Тамалан. Стрегги вошла в Комнату Послушников. Чтобы отдать распоряжения о своей замене в отношении карты пустыни.
На столе Одрейд поджидала стопка архивных материалов. Беллонда! Одрейд уставилась на стопку. Как она не старалась, всегда оставалось то, с чем, по мнению ее советников, не мог разобраться никто, кроме Преподобной Матери. Большая часть этих новых материалов были следствием требований «предложений и анализа», исходивших от Беллонды.