Капитул Дюны
Шрифт:
— Совершенно, Шиана.
— Он хочет, чтобы кто-нибудь защитил его в случае нападения Чтимых Матре.
— И все? — Она что, держит меня за набитую дуру?
— Нет. Его интересует информация о наших намерениях в случае нападения Чтимых Матре.
— Что ты сказала ему?
— Все, что могла. — Правда — мое единственное оружие. Мне надо отвлечь ее.
— Ты разделяешь его мысли, Шиана?
— Да!
— И я тоже.
— Но не Там и не Белл?
— Мои осведомители сообщают, что сейчас Беля готова терпеть его.
— Белл? Терпеть?
— Ты
— Шиана, ты думаешь, что сработаешься с Белл?
— Потому что я надоедаю ей? — Работать с Белл? Что она имеет в виду? Не Белл должна возглавлять этот проклятый проект Миссионарии!
Уголки рта Одрейд слегка подергивались. Очередная выходка? Неужели? Шиана была главным предметом сплетен в столовых Централа. Рассказы о том, как она надоедала Воспитательницам (особенно Белл) и весьма детальные отчеты об обольщениях, вскармливаемые сравнениями с Чтимыми Матре, принесенными Мурбеллой, были приправлены спайсом почище еды. Одрейд слышала обрывки разговоров не далее, как два дня назад. «Она сказала: (Я воспользовалась методом „позволь мне дурно вести себя“. Очень действует на мужчин, считающих, что они выгуливают тебя по дорожке в саду)».
— Надоедаешь? Ты правильно выразилась, Шиана?
— Подходящее слово: видоизменить, борясь с заложенными склонностями. И в тот самый момент, когда с губ слетели слова, Шиана поняла, что допустила промах.
Одрейд почувствовала напряженную тишину. Видоизменить? Взгляд ее вернулся к той странной черной груде в углу. Она посмотрела на нее с отрешенностью, которая удивила ее.
Зрелище захватывало. Она попыталась найти согласованность, какую-то подсказку. Но не смогла, даже напрягшись до предела. И в этом цель.
— Оно называется «Пустота», — сказала Шиана.
— Твое? — Пожалуйста, Шиана. Скажи нет. Скажи, что автор там, куда мне не добраться.
— Я создала это ночью неделю назад.
А черный плаз — единственная видоизмененная тобою вещь?
— Изумительное замечание по поводу искусства в целом.
Но не искусства в частности.
У меня есть связанная с тобою Шиана проблема. Ты тревожишь некоторых сестер, — И меня. Есть в тебе дикий пунктик, который мы никак не найдем. Генные следы Атридесов, которые Дункан предложил поискать, заложены в твоих клетках. Что они дают тебе?
— Тревожу Сестер?
— Особенно когда они вспоминают, что ты — моложе всех, когда-либо прошедших Агонию.
— Ну, кроме Отклонений.
— И ты что, тоже?
— Великая Мать? — Она никогда умышленно не ранила моих чувств просто так.
— Ты прошла через Агонию, влекомая своей непокорностью.
— А может лучше сказать, что я воспротивилась зрелому совету. — Юмор иногда смущал ее.
В дверях появилась Престер, помощница Шианы. Она постукивала по стене, пока на нее не обратили внимания.
— Вы велели мне немедленно сообщить вам о возвращении поисковой бригады.
— О чем они сообщают?
Облегчение
— Бригада номер восемь хочет, чтобы взглянули на их результаты.
— Они всегда этого хотят!
Интонация Шианы была подчеркнуто разочарованной:
— Не хотите ли взглянуть со мной на их результаты, Великая Мать?
— Я подожду здесь.
— Я ненадолго.
— Когда они ушли, Одрейд подошла к западному окну: ясный вид на лежащую за крышами новорожденную пустыню. Маленькие дюны. Почти закат и сухая жара, так напоминающая о Дюне.
Что скрывает Шиана?
Молодой парень, почти мальчик, загорал голышом на соседней крыше, лежа кверху животом на матрасе цвета морской волны, набросив на лицо золотое полотенце. Загар у него был бронзовым, под цвет полотенца и рыжеватых волос. Ветерок приподнял уголок полотенца, забросив его на лицо. Устало двинулась вялая рука и восстановила покров. Как он может бездельничать? С ночной смены? Может быть.
Безделье не поощрялось, а он выставлял его напоказ. Одрейд улыбнулась сама себе. Могли простить любого, приняв за ночного работника. Он мог рассчитывать на это. Весь фокус заключался в том, чтобы не попасться на глаза тому, кто знал обратное.
Я не буду спрашивать. Разум заслуживает награды. И, в конце концов, может, — он и действительно с ночной смены.
Она подняла взор. Вдали разворачивалась новая картина: неземной закат. Над горизонтом была прочерчена узкая полоска оранжевого; вздымающаяся на месте, куда только что село солнце. Серебряно-голубой цвет над оранжевой полоской темнел, уходя ввысь. Она не раз видела такое на Дюне. В метеорологические объяснения она старалась не вдаваться. Лучше дать глазам впитать эту сиюминутную красоту, а ушам и коже — почувствовать внезапное спокойствие, распространяющееся вокруг после резко наступающей темноты, стирающей оранжевую грань.
Краем глаза она заметила, что юноша собрал матрас, полотенце и скрылся за вентилятором.
Из коридора послушался топот. Вбежала запыхавшаяся Шиана:
— Они нашли залежи спайса в тридцати кликах от нас! Небольшие, но плотные! — выдохнула она.
— А это не ветряные наносы? — засомневалась Одрейд.
— Не похоже. Я установила за ними круглосуточное наблюдение, — Шиана взглянула на окно, у которого стояла Одрейд. Она видела Требо. Наверное… — Я уже спрашивала тебя, Шиана, сможешь ли ты работать с Белл. Это важный вопрос. Там стареет и уже вскоре надо будет искать ей замену. Будет голосование, конечно.
— Я? — Это было полной неожиданностью.
— Мой первый кандидат. — Теперь повелительно. — Я хочу, чтобы ты была рядом, и я смогла бы следить за тобой.
— Но я думаю… ведь план Миссионарии…
— Может подождать. И найдется другой пастух червей… если эти залежи спайса — наша надежда.
— А? Да… несколько наших людей, но ни одна из них… Разве вы не хотите проверить, повинуются ли мне Черви?
— Работа в Совете на это не повлияет.
— Я… ну, вы видите, насколько я удивлена.