Капкан памяти
Шрифт:
Неужели эта женщина не сознает, как унизительна ее снисходительность?
– Похоже, увлекательная часть окончена, – вспылила Шейла.
– Но, Шейла…
– Трейси, я не собираюсь за тебя координировать проект.
– Такое отношение к работе в «Това системз» не приветствуется.
– Тогда нечего так обходиться с сотрудниками «Това системз»!
– Как – «так», Шейла? Это деловое решение. И если ты воспринимаешь все, как обиженный ребенок, это твои проблемы.
– Черта с два! Я столько сил вложила в этот проект, а ты предлагаешь мне роль девочки на побегушках! «Поморник» – мое детище…
– Он был твоим
Женщины смотрели друг на друга. Больше говорить было не о чем. Последней фразой Трейси подвела итог. Однако она не спешила удалиться, и Шейла догадалась, что начальница предложила ей встретиться здесь, на нейтральной полосе, с одной лишь целью: чтобы оставить за собой последнее слово и уйти. Значит, она еще не все сказала.
– Что ж, я даже рада, что этот разговор состоялся, прежде чем мы набрали новую команду, – продолжала Трейси, словно отчитывая неблагодарное дитя. – Теперь мне ясно, что твое «я» для тебя выше интересов компании.
Шейла покачала головой. Она попыталась глотнуть еще кофе, но лишь окатила жидкостью рот. Теперь ей следует очень осторожно подбирать выражения, чтобы не навредить себе еще больше. Если она будет и дальше протестовать, Трейси натравит на нее отдел кадров, и тогда можно навсегда распрощаться со своей карьерой. Пусть Трейси и толстозадая деревенщина, но она и одна из самых заметных женщин-руководителей в Силиконовой долине. И она не колеблясь воспользуется своим положением, чтобы заручиться поддержкой окружающих и растоптать строптивую подчиненную. Не удивительно, что один сын этой стервы находится в исправительном учреждении, а другой условно освобожден из тюрьмы. Однако Шейла знала, что если отступится, ее сегодня же поставят размножать рекламные буклеты.
– Послушай, Шейла, ты ведь не хочешь навредить своей карьере. У тебя огромный потенциал… – Трейси плавно переключилась на мягкий покровительственный тон, изображая заботливую старшую подругу, которая делится житейской мудростью с юной наперсницей. – Потому я предлагаю тебе другой вариант.
Шейла стиснула в руке бумажный стаканчик и впилась взглядом в лицо Трейси.
Та продолжала:
– На следующей неделе на выставке «Комдекс» компания представит очередную версию прикладной программы для работы с видеофайлами. Технически все готово. Но нужно помочь ее разрекламировать. Я хочу послать туда опытного сотрудника твоего должностного уровня, который взял бы их под свой контроль. – Она помолчала. – Ну и поскольку время поджимает, я хотела бы получить ответ как можно быстрее.
Программное обеспечение!.. Ее отсылают к мартышкам-программистам. Ей тридцать один, и она, как пить дать, будет самой старшей среди них. В группе, занимающейся «Поморником», она Трейси не нужна. Та хочет прибрать всю славу себе. Ведь если Шейла будет поблизости, она, чего доброго, и к самому Тодду подкатит… Умна стерва! Сначала истерзает жертву, пока та не сломается, потом приговорит к смерти, так что любая другая альтернатива покажется желанной отсрочкой.
– Хорошо, – сказала Шейла, – я согласна. Пожалуй, интересно будет поработать с программным обеспечением.
Трейси улыбнулась и встала.
– Как только доберусь до своего кабинета, сразу перешлю тебе по
Шейла, прищурившись, смотрела на неровный подол платья Трейси. Когда за ее вероломной начальницей закрылась стеклянная дверь, она поднялась и запустила стаканчиком с кофе в стенку – да с такой силой, что бумажный сосуд лопнул, оставив на панели бурые потеки. Это был единственный способ сдержать слезы до тех пор, пока она не добралась до своей машины. Вновь и вновь проигрывая в уме весь разговор, Шейла села за руль и покатила прочь, сама не зная, зачем и куда едет.
00111
Они уже два часа летели из Тайбэя в Сеул, прежде чем Карлос, который все потрагивал свой загадочный синяк под глазом, решился заговорить с Майком.
– Наверное, нам не следует принимать подобные подарки?..
– Нет. Не следует.
– А ты свою тоже привел в номер?
Майк покачал головой, и Карлос вновь погрузился в молчание, уставившись в окно. Потом спросил:
– Как ты думаешь, сколько Аннабель зарабатывает?
– Аннабель?
– Ее так зовут.
– Не знаю, Карлос. Послушай, забудь о вчерашнем. Считай, что этого никогда не было. – «Вот кретин. Неужели намерен по возвращении растрепать о своих похождениях всей компании?»
– Да. Просто со мной такое впервые. Может, выяснишь как-нибудь, сколько она стоит, и я бы ее выкупил. Или еще как.
Майк смотрел на своего спутника.
– Это она подбила тебе глаз? – спросил он.
Карлос мотнул головой. Разговор на том прекратился, но когда самолет стал заходить на посадку в Сеуле, Майк решил, что Карлос наказан достаточно.
– Знаешь, сколько продукции мы закупили у них в прошлом году? – спросил он.
Карлос покачал головой.
– Примерно на двести миллионов. И в следующем году можем закупить у них вдвое больше, если решим ориентироваться на Тайвань. Не сомневаюсь, Аннабель высококлассная шлюха, и те, к кому мы летим сейчас, предложат нам таких же, а еще обеспечат телекамерами, соглядатаями и тому подобным. Когда инвестируешь в производство новых компонентов миллиард или два, хочется иметь отдачу от своих вложений. И тогда пойдешь на что угодно, лишь бы заполучить заказы на свою продукцию. Такие действия не запрещены законом. В старых добрых Штатах, где оборонный подрядчик лишится контракта, если угостит тебя обедом, это невозможно. Но мы не в Америке. Это мировая экономика. Без дураков.
Карлос крякнул.
– В общем, – продолжал Майк, – я не хочу потерять работу из-за того, что тебе вздумалось вкушать азиатские удовольствия каждую ночь, пока мы здесь. Так что если сегодня вечером тебе понадобится шлюха, обратись к консьержу.
– О нет, Майк. Лучше Аннабель я никого не найду. Думаешь, те ребята кому-нибудь рассказали?
Майк кивнул.
– Скажем так: Тайбэй – одна большая гостиная.
Карлос тяжело вздохнул.
Аэробус выпустил шасси, они подняли спинки кресел, и Майк напоследок еще раз предупредил: