Капкан памяти
Шрифт:
– Куда? – спросил Гари.
– Пожалуй, начнем с «Бешеной лошади», потанцуем, а дальше будет видно.
Когда Шейла подходила к центральному входу «Миража», вулкан снова извергался – это происходило каждые пятнадцать минут. Пиджак она несла через плечо, нацепив на палец, но шелковая блузка все равно липла к потному телу. Шейла с удовольствием швырнула бы свой бизнес-план в вулкан и посмотрела бы, как он сгорает в огне, но она уже выбросила его в урну – за два отеля и четыре бара до «Миража». Еще один бокальчик в гостиничном баре,
Она прошла по деревянному мостику между пальмами в клубах тумана, вошла в бар «Миража» и увидела Майка. Хоть что-то приятное за день! Шейла улыбнулась и помахала ему рукой, но он сидел к ней боком. Тогда она приблизилась к его столику и громко окликнула:
– Эй, привет, а я тебя искала! – И только потом заметила рядом с ним двух высокопоставленных руководителей компании.
Гари и Майк как раз поднимались с кресел по примеру Говарда.
– Ой, простите, – выпалила Шейла. – Я не хотела помешать.
– Нет-нет. Ты вовсе не помешала! Присаживайся, – пригласил Говард. Он пересел, а ей предложил занять четвертое кресло.
Шейла села. Никто не заговаривал.
– Так на каких вечеринках вы уже побывали? – нарушила она молчание.
– Нам пока не до вечеринок, – ответил Гари. – Работа, работа и еще раз работа.
– Так я вам и поверила, – фыркнула Шейла. – Вице-президенты не работают. На то есть мы.
Майк поморщился: Шейла пошутила неудачно. Она это тоже поняла и от смущения затеребила лежавший у нее на коленях пиджак.
– Мы идем на частный прием, – сказал Говард, вновь поднимаясь. – Присоединяйся к нам позже, Майк. Пойдем, Гари.
Гари встал, подмигнул Майку и удалился вместе с Говардом.
– Иди с ними, если хочешь. – Шейла замахала обеими руками, прогоняя Майка. – Зачем тратить время на такое ничтожество, как я?
– Ладно тебе, не прибедняйся, – заметил Майк.
– Нет-нет, иди, – настаивала Шейла. – Еще не хватало, чтобы по моей вине ты лишился возможности погулять по городу с двумя нашими уважаемыми вице-президентами. Меня-то они в своей компании видеть не хотят. Это ясно как Божий день. Моя звезда закатывается так стремительно, что ни один здравомыслящий человек не рискнет показаться в моем обществе, дабы не повредить своей карьере. А у тебя, видать, перспективы хоть куда, раз начальство приглашает тебя выпить. Так что иди.
Когда стало ясно, что ее театральные жесты лишь забавляют Майка, Шейла оставила попытки его прогнать. Она откинулась в кресле и скрестила руки на груди.
Майк наблюдал за ней. Перед ним сидела совсем не та женщина, с которой он познакомился две недели назад. Пожалуй, еще более красивая, соблазнительно растрепанная, будто недавно занималась сексом, но явно чем-то огорченная.
– Почему это твоя звезда закатывается? – мягко спросил он.
– Боги ополчились против меня. Наверное, из-за каких-то грехов в прошлой жизни. Черт, откуда мне знать?! – Шейла огляделась, высматривая официантку.
– Ты сегодня здорово выступала, –
– Давай не будем об этом. Как бы заставить их принести мне что-нибудь выпить? А ты знай: я шесть лет потратила на дорогостоящее образование не для того, чтобы работать продавщицей в этой вонючей компании.
Майк вместе с ней стал высматривать официантку, и наконец им общими усилиями удалось привлечь внимание одной из мини-юбок.
– Что будешь пить? – спросил он.
Шейла замотала головой, словно пыталась обрести ясность мысли.
– Что-нибудь экзотическое, – ответила она. – Тропический коктейль.
– «Май-Тай»? – предложил Майк.
– Любимый напиток твоей подружки с острова?
– У меня нет подружки. «Май-Тай» и «Хайнекен», – сказал он официантке.
Та развернулась и пошла прочь, держа поднос над головой.
– Нет подружки?
– Нет.
– Нигде?
– На сегодня нигде.
– И жен нигде нет?
– Только бывшая, живет где-то на Восточном побережье. А что? Обновляешь базу данных во благо сотрудниц «Това»?
Шейла фыркнула и задала следующий вопрос.
– Значит, все по Марго сохнешь?
– Пожалуй, она мне не подходит. К тому же Марго – моя подчиненная.
Шейла подалась вперед, улыбаясь Майку.
– А какие женщины тебе нравятся?
Майк видел, что Шейла уже немного пьяна и потому утратила присущую ей сдержанность, но вряд ли она напрашивалась на комплименты или ждала от него признания в том, что он всю жизнь искал именно такую женщину, как она. Однако, раз уж она чуть-чуть приоткрылась, рассудил он, почему бы не попробовать свои силы?
– Не знаю. Пока не нашел ту, единственную. А тебе какие мужчины нравятся?
Шейла заморгала.
– Допустим, меня интересуют путешественники.
Майк пытливо посмотрел на нее. Он заметил, что Шейла носит контактные линзы. Ее лицо, несколько заостренное к подбородку, было чарующе прекрасно, когда она улыбалась, но больше всего его украшали ясные лучистые глаза. Пока Шейла ждала его ответа, ее черты снова превратились в непроницаемую маску. Но эта напускная невозмутимость не имела ничего общего с улыбками танцовщиц, которые вскоре будут потрясать своими надушенными волосами перед лицами Гари и Говарда. Майк был уверен, что внешняя бесстрастность Шейлы скрывает неустанную работу ума и сердца.
– В общем-то, они не так интересны, как тебе это, возможно, представляется, – сказал Майк. В разговоре с женщиной, которая наверняка анализирует и осмысливает каждое его слово, лучше выражаться неопределенно.
Его ответ вызвал мимолетную улыбку на губах Шейлы, но потом она, словно придя в замешательство, спросила:
– Откуда ты знаешь, что я себе представляю?
– А я и не знаю. Поделись.
Официантка принесла им напитки, и Майк подписал чек.
– Боже, я ведь никогда не пью так много в обычные дни, – сказала Шейла. Она покрутила бумажный зонтик в бокале с пенистым коктейлем, отпила глоток и вновь посмотрела на Майка. – Знаешь, эта стерва… моя начальница, отстранила меня от работы над «Поморником»?