Капкан памяти
Шрифт:
– Из технического отдела… казним… Карлоса… и еще несколько человек из его команды, – сказал Говард.
– Убыток небольшой. Да-да. Ты точно закрыл дверь?
– Точно. О, кайф!.. Производственники тоже пострадают. Конечно, к Майку Маккарти придраться трудно, ведь он работает совсем недавно… – продолжал Говард. – Хотя всегда можно сослаться на его сомнительное прошлое. Гари только и остается, что винить самого себя. Принял неверное решение. Я уже ищу ему замену. О, вот это у тебя хорошо получается…
Шейла послушала еще несколько секунд, как пыхтит ее начальница, затем положила трубку, схватила свою сумочку, ноутбук и ушла. Свой мобильный она
Если кто-то из них и заметит его, Трейси вспомнит, что она там сидела. Нажмут кнопку повторного набора, им ответит ее голос на автоответчике. В этом нет ничего странного, поскольку она регулярно проверяет сообщения.
Шейла слонялась по квартире, вновь и вновь вспоминая диалог между вице-президентами. Марго явится не раньше полуночи, рассудила она, и наверняка, как всегда, в плохом настроении из-за осложнений с закупками памяти для «Поморника», так что ждать ее не имеет смысла. Шейла легла спать, но всю ночь не сомкнула глаз, мучимая тревожными мыслями.
Утром она встала в еще более угнетенном состоянии. Она ненавидела Трейси, и все чаще думала о Майке. Как же безобразно обошлась она с ним, даже объяснить ничего не дала!.. Она становится похожа на Трейси Карсон. А вдруг он чувствует к ней то же самое, что она испытывает по отношению к Трейси? Вполне возможно. А вот теперь они намерены подставить его. И ее тоже.
Она хотела позвонить матери и поделиться с ней, но знала, что та придет в ужас от подробностей. Да мать, наверное, и не поймет ничего. Она двадцать два года прожила счастливо в браке с одним и тем же мужчиной, пока тот не скончался три года назад, чуть-чуть не дотянув до профсоюзной пенсии. Марго, конечно же, сочувствовать не станет, скажет, трех недель для любого достаточно, чтобы въехать в работу. Собирая в корзину грязное белье, Шейла наконец не выдержала, бросилась на кровать и с полчаса рыдала в подушку.
В воскресенье, не найдя для себя более подходящего занятия, она решила забрать свой мобильный телефон. К ее великому облегчению, кабинет Трейси оказался не заперт. Теперь большинство руководителей видели в своих служебных кабинетах лишь звукоизолирующие стены. Если закрыть кабинет на замок, туда уже не пошлешь подчиненного, чтобы отыскать нужный документ или записать идеи, выработанные в ходе совещания.
Телефон, полностью разрядившийся, лежал там же, где она его оставила. Шейла сунула его в сумочку и потом решила проверить, подключен ли компьютер Трейси к сети и, если подключен, попытаться прочесть ее электронную почту. Она обошла стол, стараясь не прикасаться к его поверхности после того, что здесь творилось в пятницу, села в кресло Трейси и дрожащей рукой взялась за мышку.
Несколько щелчков, и на экране появилось окно ввода пароля. Какой у Трейси может быть пароль? Как зовут ее детей? Шейла стала вводить разные комбинации, пока на экран не появилось предложение зарегистрироваться в качестве посетителя и напечатать недействующий пароль. Этого делать не стоило, иначе пришлось бы заполнять целую анкету: писать девичью фамилию матери, номер социального страхования и так далее. Но, может быть, система даст ей подсказку…
Шейла осознала, что сидит затаив дыхание с тех самых пор, как опустилась в кресло Трейси. Она выдохнула, расправила плечи, сделала глубокий вдох, щелкнула по строчке «зарегистрироваться как» и невольно вскрикнула, увидев среди отобразившихся вариантов, прямо под «Трейси-карсон», запись «лестер-дюшан».
У Шейлы бешено заколотилось сердце. Она отодвинулась от
Потрясение, которое она испытала при виде имени Лестера, сменилось любопытством. Шейла выключила компьютер, встала и медленно направилась к выходу. В дверях она оглядела коридор, но никого не увидела. Она направилась к лифту, вспоминая разговоры, обрывки бесед: теперь они приобретали новое значение.
Всю ночь Шейла строила разные предположения и заснула с мыслью о Майке, жалея, что его нет рядом.
Все утро понедельника Майк и Гари колдовали над цифрами, но в любом случае получалось, что в следующем квартале «Това системз» не сможет удовлетворить заказы своих агентов по сбыту. Они знали, что показатели спроса завышены, но знали и то, что план по выручке все равно должен быть выполнен. Тодд запретил отодвигать сроки выпуска изделия, а поскольку он не церемонился с теми, кто ему перечил, его по-прежнему держали в неведении относительно наихудших сценариев развития событий.
– У нас и прежде случались проколы, – сказал Гари, – но не в таком масштабе. Положение авральное, все должно быть под жестким контролем. Надо, наверное, каждый день посылать кого-нибудь из наших в Уотсонвилл.
Майк встрепенулся.
– Вообще-то, я сам подумывал о том, чтобы навестить Дика.
– Действуй! – обрадовался Гари. – И от моего имени дай ему как следует по яйцам – для острастки.
Майк вернулся к себе в кабинет, позвонил Дику Подраски и сказал, что будет у него к двум часам.
В полдень шоссе № 85 было свободно, и у Майка даже нашлось время заехать в Джилрой, чтобы пообедать. После, проезжая через перевал Хеккер, он в очередной раз с восхищением наблюдал за жизнью самой старинной отрасли калифорнийской экономики. Вдоль овощных плантаций тянулись в ряд пикапы; среди зелени белели, поднимаясь и опускаясь, соломенные шляпы: это рабочие прореживали или пропалывали – в общем, возделывали – посевы на бескрайних полях.
На этот раз Майк более внимательно отнесся к охраннику у входа на старый завод в Уотсонвилле. Местный латиноамериканец был без оружия, но у него на поясе болталась рация. Два монитора в его будке показывали попеременно разные участки ограждения. Работало несколько камер. Одна снимала Майка, сидящего в «шеви блейзере». В центральном здании доступ из приемной в административные и производственные помещения осуществлялся с помощью магнитных карт – в «Това системз» были установлены более современные сканеры. Но пропускная система работала исправно, и Дику, чтобы открыть дверь, пришлось провести своей картой по считывающему устройству.
– Полагаю, ты приехал проверить, как у нас обстоят дела с памятью, – сказал он, ведя Майка к себе в кабинет.
– Я хочу уточнить все данные до мельчайших подробностей. Покажи мне ваши открытые заказы, подтверждения, запасы материалов. Я намерен встретиться с каждым, кто задействован в нашем проекте, выступить перед сотрудниками с зажигательной речью, объяснить, как дорога каждая минута.
Дик плюхнулся в кресло и в отчаянии развел руками.
– Денежные поступления такой же важный показатель моей деятельности, как и прибыль, – сказал он, – поэтому мы не хотим замораживать денежные средства в складских запасах. Это значит, что все поставки приурочены к определенному времени. Мне больше нравится, когда склад пустой.