Капкан
Шрифт:
— Я вечером заеду к тебе, поговорим, — отвечает сдержанно, отстраняя меня от себя.
— Я попросил её сопроводить меня. Нужна была её помощь, — вступается Роланд.
Ему, видимо, кажется, что отец может заподозрить меня в слежке и разозлиться, но на самом деле проблема заключается лишь в нем и в моем присутствии рядом с ним.
Папа криво улыбается, кивнув в ответ, и прощается с нами. Я виновато смотрю ему в глаза, хочу хоть что-нибудь придумать и сказать, чтобы избавить его от злости и тревоги, но знаю, что не смогу найти успокаивающих
— Он не узнает, что ты за ним следила, — видимо, заметив мое подавленное состояние, пытается успокоить Ро.
— Дело не в этом мужчине, — сажусь в автомобиль. — Дело в тебе, — заявляю прямо, как только он садится за руль.
— Во мне? — удивляется и широко улыбается. — Родители не знают, что ты дружишь с плохими мальчиками?
Игнорирую его вопрос. Утыкаюсь взглядом в окно и снова прокручиваю в голове их диалог с Эрнестом. Я погрязла с головой в жизни Роланда. Но мне, все равно, мало — сколько бы не узнавала, я все так же не знаю, кто он и на какие чувства способен.
— У этого мужчины умерла вся семья? — не сдерживаю своё любопытство.
— Подслушивала? — хмурит брови.
— Стены оказались тонкими, — натягиваю улыбку, желая смягчить его.
— Сомневаюсь, — отвечает недовольно, отводя взгляд.
— Почему?
— Потому что, будь я на его месте, я бы мстил за смерть своей семьи. Уверен, он бы поступил также, будь его слова правдой.
— Может, ты просто хочешь верить в это?
— Я не привык строить иллюзий. Мне хватает ума проанализировать человека и сделать выводы, исходя из его слов и поведения.
— И что ты будешь делать? Бросишься на поиски Арианы? — невольно вырывается из уст её имя.
Нервно перевожу взгляд на Роланда, в надежде, что он не услышал, но его озверевшие глаза говорят об обратном.
— Знай своё место и не смей произносить её имя!
Его презренный взгляд и тон ясно дают понять мне моё место. Чувствую себя крайне оскорблено, меня, словно, сотни воинов пронзают кинжалами.
Всю оставшуюся дорогу до офиса мы едем в тишине. В той самой, которая режет слух и, пробираясь сквозь кожу, скребёт все изнутри.
Я не понимаю, что испытываю на данный момент, во мне кишат, как черви, разные эмоции и просто сводят с ума. Я не знаю за что зацепиться и о чем подумать: о отце, о Роланде и его чувствах к Ариане или о незнакомом мужчине, взгляд и история которого задели за самую душу. Все смешалось в одном водовороте, и я тону в нем.
Полтора часа дороги проходят с натяжкой для нервной системы. И как только мы заезжаем на парковку бизнес центра, где планируется собрание братства и всей команды, я начинаю собираться на выход. Роланду приходит сообщение и, припарковавшись, он открывает его. Не желая находиться с ним больше ни минуты, я выхожу из машины и иду в сторону лифта. Но не успеваю я сделать и десяти шагов, как Роланд громко окликает меня. Обернувшись, сталкиваюсь с его рассвирепевшим взглядом, движущимся прямо на меня. В голове стараюсь быстро
— Что случилось? — вопросительно вскидываю бровь, но не получаю ответа на свой вопрос.
Вместо этого, он подлетает ко мне, хватает за горло и прибивает к бетонной стене. В его действиях нет никакой страсти или поддельной злости, он в настоящей ярости. Стискиваю зубы от боли, не позволяя себе проронить ни звука. Меня окутывает ощущение "прощания", ощущение, что этот разговор финальный в моем терпении.
— Бл*ть, ты не устаёшь меня удивлять, — начинает душить, не давая возможности набрать кислорода в легкие. — Кажется, ниже падать некуда, но ты продолжаешь катиться вниз.
— Отпусти, — задыхаюсь.
Мне не до смеха и не до ехидных улыбок, он перекрывает доступ к воздуху и даже не думает расслабить хватку.
— С*ка, зная, как я отношусь к этому ублюдку, ты привела меня в вашу квартиру?! — шипит сквозь зубы и отшвыривает меня.
Откашливаюсь, стараюсь привести дыхание в порядок и поднимаю на него свой взгляд полной ненависти.
— Меня тошнит от тебя, — выплевывает брезгливо. — Оказывается, я был о тебе лучшего мнения, но ты просто очередная шмара без принципов и гордости.
— Да пошёл ты, — отвечаю ему с той же брезгливостью, и тут же получаю пощёчину.
От его удара теряю равновесия и падаю, успевая лишь опереться на руки.
— Ты совсем что ли? — вижу, как со стороны, к Роланду подлетает Демид и толкает его от меня подальше.
— Чтоб я её больше не видел, понял меня? — договорив, разворачивается и уходит.
А я так и продолжаю сидеть на холодном бетоне, еле сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик и слезы.
— Как ты? — Демид подходит ближе и хочет помочь мне встать.
— Уйди! — игнорирую его и избегаю встреч взглядами.
— Куда я уйду? Слушай, давай я отвезу тебя домой. Вставай!
— УЙДИ! — повышаю голос. — Оставь меня в покое!
Он отходит, но не уходит. Слышу, как вызывает мне такси, пока я продолжаю сидеть, уткнувшись носом вниз. Меня раздирает на части от обиды. Я чувствую себя настолько униженной, что хочется сравняться с землёй, лишь бы никто меня не видел.
Демид молча дожидается такси в стороне, пока я привожу себя и свои мысли в порядок. Как только машина подъезжает, он подходит ко мне.
— Я поговорю с ним, слышишь?
— О чем? И зачем? — досадно усмехаюсь. — Он все сказал и сделал.
— Он никогда не поднимал руку на девушку!
— Значит, я для него существо без пола. Или же, ты просто высокого мнения о нем, — открываю дверь. — Всего хорошего, Демид, — прощаюсь и, не желая продолжать разговор, сажусь в автомобиль.
Добравшись до дома, открываю бутылку виски, ложусь на диван и начинаю пить с горла. Морально меня уже уничтожали, но физически я никогда не была так подавлена, как сейчас. Не в состоянии справиться с ураганом чувств и мыслей, я засыпаю.