Капкан
Шрифт:
Надо брать пример с Полины! Каждое утро зарядка, холодный душ, хорошо бы бегать начать…
Я твердо решила про себя, что отныне начинаю новую жизнь. Забыть про лень и трусость! С завтрашнего дня! Нет, лучше с понедельника…
Принятое решение придало мне уверенности в себе, я почувствовала себя прямо заядлой спортсменкой, для которой влезть в квартиру по пожарной лестнице – просто тьфу!
Я встала на первую ступеньку и стала взбираться наверх, стараясь не думать о последствиях. Я даже мысленно начала напевать веселую мелодию, убеждая себя, что мне совсем не страшно. На самом деле я просто боялась анализировать
Вскоре мне показалось, что я пролезла уже достаточно. Я открыла глаза и убедилась, что второго этажа я еще не достигла. Надо же, а мне казалось, что я лезу уже очень долго.
Я пролезла еще немного вверх и наконец добралась до окна.
И тут меня прошиб холодный пот: а как я попаду в квартиру, если окно закрыто? Я сразу почувствовала, как ослабели мои руки. Спокойно, спокойно, только не расслабляться! Еще ничего не потеряно. Может, оно открыто.
Но окно оказалось закрытым. Я чуть не расплакалась от обиды. Но тут я заметила, что на форточке не работает штучка, с помощью которой она закрывается. Поэтому форточка была просто захлопнута, но не заперта. Я чуть не станцевала тарантеллу прямо на лестнице.
Пытаясь не смотреть вниз, я дотянулась одной рукой до форточки и открыла ее. Потом просунула руку еще дальше и ухватилась за шпингалет, закрывающий окно. Покрутив его туда-сюда, я смогла сдвинуть его с места. Вот уже одна створка окна открыта. Я приступила ко второй. Вскоре и она поддалась. По счастью, Маслов был не очень аккуратным человеком, и запирал окна только на верхние шпингалеты, не замечая нижних.
Я оперлась одной рукой о подоконник, другой же изо всех сил продолжала сжимать железные прутья лестницы. Зажмурившись, я стала подтягивать свое тело к подоконнику. Сто раз за это утро я прокляла себя за то, что нацепила короткую юбку. Вот Полина молодец в этом отношении, с нее можно даже брать пример: чаще всего ходит в брюках. Очень удобный, надо сказать, вид одежды, особенно подходящий для подобных ситуаций.
Решив про себя отныне носить только брюки, я задрала юбку повыше, от всей души надеясь, что меня никто не видит, и закинула левую ногу на подоконник. Я как-то переползла через него, орудуя одной рукой и ногой, и перевалилась в комнату.
Плюхнулась я прямо на жесткий пол, который был покрыт линолеумом. И ничем мягким. Немного посидела, потирая ушибленные места, с трудом веря в то, что я все-таки смогла проникнуть в квартиру нетрадиционным для меня способом.
Теперь мне казалось, что я всю жизнь лазила по пожарным лестницам, и это занятие давалось мне легко и просто. Видела бы меня в этот момент Полина! Или Кирилл, который всегда обзывал меня трусихой!
Я вдоволь насладилась произведенным на саму себя впечатлением и поднялась с пола. Надо посмотреть, нет ли здесь чего интересного.
Слава Богу, что квартира была однокомнатная: меньше придется обыскивать. С тем, как нужно правильно проводить обыск, я знакома не была. Поэтому решила действовать наобум. Начала я с письменного стола, стоявшего у окна.
В верхнем ящике валялась пачка сигарет «Camel», карандаш, ручки, линейка, циркуль, ластик. Можно подумать, что владелец этих вещей был чертежником, хотя я точно знала, что он им не был. Интересно, для чего ему эти принадлежности?
Во втором ящике пылились учебники
Открыв нижний ящик, я увидела запечатанную фотопленку «Коника», миниатюрную коробочку с шахматами и небольшой прямоугольный предмет, похожий на лист плотной бумаги.
Взяв его в руки, я убедилась, что это не бумага, а кусок светлого пластика. На нем был выполнен какой-то чертеж. Несколько прямых линий пересекались на нем. Этот чертеж показался мне очень знакомым. Где-то я такой уже видела, и ассоциации с ним были связаны неприятные. Это я знала точно. Что-то, связанное с Кириллом.
Моя память работает так: если я вижу какую-то вещь или слышу какое-то знакомое название, но не могу вспомнить, где я видела или слышала это раньше, то память выдает мне подсказку. Мне сразу вспоминается еще что-то, на первый взгляд не имеющее отношения к интересующему меня вопросу. Но потом я постепенно начинаю это раскручивать и прихожу к тому, что вспоминаю все, что мне было нужно.
Так произошло и на этот раз. Я стала думать о Кирилле. Вспомнила наше знакомство, свадьбу, рождение детей… Все это пока не имело отношения к найденному чертежу. Потом был развод, потом… Вот-вот-вот!
Я почувствовала, что двигаюсь в нужном направлении. Потом был развод, я ужасно переживала, и Полина буквально насильно отправила меня отдыхать в Крым. Она достала специально для меня путевку и настояла на моем отъезде. Поля утверждала, что на юге я быстро смогу развеяться и забыть бывшего мужа. Там очень много мужчин, и кто-нибудь из них непременно обратит на меня внимание.
Надо сказать, что так и случилось: в первый же вечер я познакомилась с симпатичным молодым человеком примерно моего возраста. Он тоже был из Тарасова, что помогло нам сблизиться. Мы танцевали с ним весь вечер, и я даже стала считать, что моя жизнь еще совсем не закончена. На следующий день я ждала дальнейшего развития событий, но вдруг произошло нечто, разом нарушившее мои планы.
Следующим вечером Николай (так звали моего нового знакомого) вдруг отказался от танцев и прогулок по берегу моря и пригласил меня принять участие в «очень интересном деле». Этим делом оказалась игра в преферанс. Я не знала, как играть в эту игру, но Николай сказал, что я могу просто сидеть рядом и смотреть, как играет он.
В результате, я как набитая дура просидела весь вечер за столом, скучная, наблюдая за совершенно не интересующей меня игрой.
Следующий вечер Николай опять провел в компании новоприобретенных друзей-преферансистов. Но на это раз я не стала присутствовать при этом. На этом отношения наши закончились навсегда.
Но не это главное. Я вспомнила, что при игре в преферанс у моего знакомого на столе лежал лист бумаги с точно таким же чертежом. Это могло, конечно, ничего и не значить, но мне было приятно, что я вспомнила предназначение этого чертежа.
Вслед за письменным столом я обследовала шкаф. Но кроме одежды, в нем ничего не было.
Я на всякий случай еще порылась в трельяже. Затем прошла в кухню и осмотрела все настенные шкафчики. Вроде ничего.
Все, похоже, пора отсюда уходить. Но уж, конечно, не через окно. Я доказала себе, что не трусиха – и хватит! В конце концов, на то и дверь в квартире, чтобы через нее выходить.