Капкан
Шрифт:
– Да не знаю я! Но я вам показать могу, где она живет.
– Так чего ж ты молчишь-то? Собирайся, поехали!
Собирать Мялкину было нечего. Я быстро схватила сумочку и встала рядом с Жорой, демонстрируя всем своим видом, что имею непосредственное отношение к этому делу и, следовательно, поеду вместе со всеми.
Жора, похоже, устал со мной бороться, потому что ничего на это не сказал и молча пошел вниз с Мялкиным. Я последовала за ними.
Мы подъехали к пятиэтажному дому в тихом
Мы поднялись на третий этаж, и Жора позвонил в дверь. Никто не открывал. мы уже подумали, что никого нет дома, но Жора еще раз нажал на кнопку звонка, похоже, просто для очистки совести.
– Кто там? – вдруг послышался тихий женский голос.
– Горгаз! – произнес Жора то, что всегда произносит милиционер в отечественных кинофильмах. Не мог придумать что-нибудь пооригинальнее, что ли? Например: «Мария, откройте! Я безумно люблю вас! Если вы не впустите меня, я покончу с собой!» Какая женщина устоит после таких слов? А то «Горгаз»!
– А что случилось? – спросила женщина.
Я выразительно посмотрела на Жору, показывая, как он банален, и к чему привела его банальность.
– У вас в квартире утечка газа, – хмуро ответил Жора, бросив на меня недружелюбный взгляд.
– Подождите минутку, я оденусь, – пропела женщина.
Жора достал рацию и передал сидящему в машине оперу:
– Леша, проверь балкон.
Через несколько секунд опер ответил по рации:
– Георгий Михайлович, там какой-то парень собирается спускаться. Меня он не видит.
– Быстро вниз! – крикнул Жора, хватая меня и Мялкина, – а ты останься у двери! – это второму оперу.
Мы сбежали вниз по лестнице. Жора втолкнул меня в машину и приказал сидеть и носа не высовывать. Я изо всех сил пыталась рассмотреть, что происходит во дворе.
С балкона третьего этажа пытался спуститься парень в белой футболке и синих брюках. Жора и опер стояли под козырьком подъезда и наблюдали за его действиями. Когда между парнем и землей осталось расстояние, позволяющее спрыгнуть на землю и не разбиться, опер достал пистолет.
Не успел парень благополучно приземлиться, как тот выскочил, подбежал к парню и скрутил ему руки. Тут уже подбежал и второй опер и надел на парня наручники. Все произошла так быстро, что мне даже стало жалко парня в наручниках. Лез-лез, а тут скрутили в одночасье.
Парня впихнули в машину. Через некоторое время из дома вывели молодую светловолосую девушку. Глаза ее были заплаканными.
– Это и есть Мария? – спросила я у Мялкина.
Он кивнул.
– А парень? Кравцов?
– Да, – грустно ответил Володя. – он теперь мне голову оторвет за то, что я сказал, где он может быть.
– А может, он и
– Да нет, я не думаю. Маслов поумнее был Сереги. Он бы не допустил того, что сейчас происходит. А у Сереги голова беспутная. Надеется на авось. Вот и расхлебывает теперь. Сашка Сереге был ох, как нужен. Что он без него?
Мялкин, видимо, почувствовал, что я не из милиции, и разговаривал со мной вполне доверительно.
Когда мы все приехали в милицию, в Жорином кабинете остались трое: я, Жора и Кравцов.
– Ну, расскажите нам, Сергей Юрьевич, почему это вы убегать надумали? Газовиков испугались?
Кравцов молчал.
– Отвечать вам все равно придется.
– Я испугался, – хрипло ответил Кравцов.
– Чего?
– Я, когда с юга приехал, узнал из газет, что Сашку убили. Ну и испугался. Во-первых, я не знал, как теперь без Сашки мне с делами АО нашего разбираться. Сашка уладить мог все. А я не знал, что теперь делать.
– А может, ты его и убил? – спросил Жора.
– Да вы что? Когда? Я же на юге был!
– А может, не был ты на юге? Может, в Тарасове прятался у подружки своей? Убил Маслова, а теперь «знать ничего не знаю и ведать не ведаю»?
– Нет, нет! Да ну, ребята, вы чего? На юге был, клянусь! Это же и проверить можно! У меня и билет обратный сохранился!
– Да билетами ты мог запастись. А где гарантия, что ты на этом поезде ехал? Может, просто билеты купил и дома с ними сидел?
– Ну, ребята, да вы чего? Ну, может, проводницу найти, у нее спросить. Там проводница такая маленькая, черненькая, Таней звать. Она должна была меня запомнить.
– А чего это ей тебя запоминать? Чем ты такой выдающийся?
Кравцов потупился.
– Я у нее в купе ночевал, – тихо произнес он.
– Ну, ты, я смотрю, шустрый парень! – засмеялся Жора. – Ладно, поищем твою Таню. Посмотрим, что она о тебе скажет. Только знаешь, что, милый мой. Если такое поведение для нее характерно, она тебя может и не вспомнить. Она уж поди после тебя пятерых сменила.
Жора говорил это скорее для меня, чем для Кравцова, чтобы показать мне, что, мол, есть и женщины, которые часто меняют партнеров, чего уж упрекать его, мужчину?
Кравцов совсем закручинился.
– Ладно, не горюй! – подбодрил его Жора. – Сейчас пошлю кого-нибудь к твоей одалиске. В каком вагоне ехал и какого числа?
Кравцов ответил. Жора вызвал одного из тех молодых оперов, что скрутили Кравцова и велел ему ехать в депо.
Опер вернулся через час и сказал, что проводница подтвердила, что Кравцов ехал в ее вагоне на следующий день после убийства Маслова. Она его опознала по фотографии. Таким образом, алиби у Сергея было железное.