Капойо
Шрифт:
Аяна прошла в боковые ворота и привязала Ташту к коновязи.
– Показывай, - сказал катьонте.
Аяна недоуменно подняла брови, и катьонте так же удивлённо уставился на неё.
– Руки подними. Ты тут в первый раз?
Он вытянул руки в стороны на уровне плеч, показывая, что нужно сделать, и Аяна послушно, но удивлённо повторила за ним. Он шагнул к ней и внезапно ощупал её от подмышек до пояса, наткнулся на ножны и уставился так же удивлённо.
– Ты с ножом явился?
– спросил он.
– Ты в своём
Аяна моргала, пытаясь понять, что происходит.
– Я в первый раз, - сказала она низко и сипло.
– Нож и сумку оставь у меня, - сказал он, продолжая щупать ниже, от пояса и по штанинам.
– Чем от тебя так несёт? Что ты щуплый такой? Кир жалованье недодаёт? Выверни карманы.
Он ощупал ещё и с удивлением выпрямился.
– Ой, прости... Понял. Весь в корень пошёл. Ладно, иди. А, нет, постой. Сапоги вытряхни.
Аяна вытряхнула сапоги, моргая, и надела обратно.
– Зачем это?
– спросила она голосом кира Анвера.
– Я тебя не знаю. Велено всех незнакомых досматривать. Для безопасности кира. Даже если его нет. Иди за мной, вниз, я доложу.
Он провёл Аяну вдоль хозяйственных построек, мимо лестницы, в маленькую дверь справа на задней стороне дома. Аяна дёрнулась было сказать, что он ведёт её на мужскую половину катьонте, но вовремя вспомнила, что кир Анвер и есть мужчина.
Полуденный зной маревом поднимался над парком, и даже птицы, казалось, притихли. Аяна с удовольствием шагнула вниз, на лесенку, в прохладу хозяйственного этажа. Катьонте остановился прямо у входа, откуда было видно небольшой отрезок коридора мужской половины.
– …копал. Там корчевать надо. И выжигать. А он говорит «Копал»!
– Мужчина, невысокий, седой, шёл по коридору за углом и размахивал руками.
– Ну и ладно.
– Хмыкание, потом покашливание.
– Его дело. Не нам же жалованье срежут...
– Жди здесь, - сказал катьонте Аяне.
– Сиди.
– …Ещё хуже, чем обычно. Я боюсь, он взбесится.
– Парень, проходящий по коридору, говорил с кем-то идущим справа и потому невидимым для Аяны.
– Ещё эти странные слухи...
Аяна смотрела, как мимо проходят катьонте, и удивлялась, сколько здесь народу. Она раньше не видела никого, кроме той девушки в кружевном переднике, которая приносила им ачте.
– ...Бумаги. Я привёз их Мирату и положил у него в кабинете. А он даже не взглянул.
– Ну а что ты хотел, Руто. Сам, небось...
Дом жил невидимой снаружи жизнью, сосредоточенной тут, под полом первого этажа, и люди перемещались, словно ток крови под кожей, по своим повседневным делам, со своими обычными разговорами. Аяна сидела и думала об этом, а ещё о том, как прохладно здесь, на нижнем этаже.
– О, Анвер!
Аяна обернулась. Илойте шёл к ней, протягивая руку. Она пожала её, изо всех сил стараясь, чтобы пожатие не было слабым.
– Давненько тебя не
Аяна кивнула.
– А чего молчишь?
Аяна состроила удручённую мину, показывая на горло и дважды покашляв.
– Ясно. А я тут к другу зашёл. Всё равно мимо ехал. Могу подбросить куда-нибудь, я на повозке. Ты тут надолго?
Аяна помотала головой и развела руками.
– Ну ладно. Мне пора. А то Алман опять разволнуется, и Видана выбранит. Хотя, думаю, тебе покрепче от сестрёнки достаётся-то.
Аяна нахмурилась с непонимающим видом.
– Чего? Скажешь, не лютая? У меня от неё прямо иногда поджилки трясутся. Как посмотрит... Ух. Вы с ней вообще не похожи. Ладно, бывай.
Аяна озадаченно кивнула. Он миновал её, поднялся по лесенке и вышел, на несколько мгновений пустив яркий дневной свет, жар и запахи прогретого солнцем сада в темноватый закоулок, освещая обувную тумбу, большую вешалку и стены из тёмного камня, обшитые деревом от середины к потолку.
– Эй, парень! Пс-с! Ты к Мирату?
Аяна слегка вздрогнула и кивнула, оборачиваясь к парню, окликнувшему её.
– Кир ждёт. Пойдём.
Он внимательно посмотрел на бороду, потом оглядел помятый костюм, едва заметно хмыкнул и махнул рукой.
– Чего принёс?
– спросил он тихонько, ведя Аяну до коридора и дальше по нему, и заворачивая на лестницу.
– Дай гляну.
Аяна нахмурилась. Парень повернулся к ней с недоумением, приподняв брови.
– Ты чего смурной такой? Да, а звать-то тебя как? Я Като. Камьер Мирата. Ты чей?
Аяна промолчала.
– Ты немой, что ли? Из деревни? А, я понял. Ты, наверно, из тех... у большого камня, которые вчера из эйнота вернулись. В самый разгар жары, во даёт ваш кир! Ну что ж, братец, привыкай к городу. Дашь письмо посмотреть или как?
Аяна удивлённо смотрела на него.
– Ты что, не камьер?
– так же удивлённо спросил Като.
Аяна неопределённо помотала головой, и он озадаченно отвернулся.
– Ладно... Странный ты.
Они поднялись по узкой лестнице и неожиданно вышли к дверям комнат. Аяна догадалась, что это и была та самая лестница, позволявшая катьонте не нарушать половин, о которой ей когда-то говорили.
Като провёл её к дверям комнаты и занёс руку постучать, но замер, услышав шаги. Ковёр мужской половины был тонким и служил скорее для того, чтобы останавливать распространение пыли или осенней грязи, не приглушая звуков, и Аяна распахнула глаза, видя, как напрягся Като.
– Кирио идут, - шепнул он.
– А ну за мной.
Он схватил её за рукав и потащил в сторону, открыл комнату и втянул Аяну внутрь, быстро закрывая за ними дверь.
– Фух. У нас тут строго с этим. Они к Мирату, тут сейчас больше никого нет. Придётся подождать.