Каппа

Борисов Олег Николаевич

– Не хорони его раньше времени. Раз сказал, что через месяц будет, значит – будет!

– Да я и не хороню, это ты через слово глубину поминаешь.

– Вот и не хорони!.. Придумал тоже, в нашем водяном сомневаться... Но до весны могу протянуть. Правда, большая часть возможных заказов мимо пройдет... Но небольшую прибыль получится к концу года получить. Чуть-чуть, чтобы штаны не свалились.

– Значит, берешься...

Поднявшись из-за стола Ностро сходил за тяжелой шкатулкой, поставил ее на стол и достал несколько писем и тяжелый мешочек.

– Я когда Каппу на охоту отвозил, переговорил

с ним. Парень поначалу сомневался, что стоит начинать людей нанимать и дело разворачивать прямо сейчас, но потом хорошенько подумал и согласился. Даже если он где задержится, – Ностро постучал по столешнице, – то все равно нам с тобой нужно начинать. Если время упустим, то всех свободных и рукастых разберут. А там и осень с зимой начнутся, без готового задела зря потерянное время. Поэтому он мне доверенность написал, я в банке сегодня получил. Держи... Здесь разрешение на управление доком и станками. Вот бумаги на право заключения договоров с тритонами для тебя. И пятьдесят жемчужин на первое время. Ну и просил прощения, что сразу об этом не подумал и тебе все не отдал перед поездкой.

Из мешочка на стол выкатились тяжелые белые шарики, ярко заблестевшие в свете ламп. Запустив широкую ладонь в шкатулку еще раз Ностро достал второй кошель:

– Ну и от меня еще пятьдесят. Город за ремонт заплатил, часть я сам собрал. Как раз на первое время хватит. Ну и скидку на поставку грузов семье Оксы я предоставлю. И мне у причала не простаивать, и команда подзаработает в глухой сезон.

Таторе потрогал кучу жемчуга, затем погладил свой гроссбух и повеселевшим голосом потребовал:

– А чего это мы на сухую начало нового дела отмечаем? Давай по капельке, для смазки! Ну и пусть ужин тащат. На голодное брюхо планы на ближайшую неделю составлять смысла нет. Сначала перекусить нужно как следует.

– Планы? – капитан испуганно выставил вперед ладони: – Ты сам рули, я тебе зачем? Мое дело кораблем командовать и грузы доставлять!

– Да? Значит, бросишь меня даже в самый легкий момент? Ведь бумажки лишь начало. Потом нужно будет людей нанять, заставить их работать и контролировать, чтобы баклуши не били.

Устало опустившись на стул Ностро фыркнул:

– В море уйду. Вон, хвостатые с утра спрашивали, могу ли их домой отвезти. Вот и уйду с ними. А ты сам. С цифрами и грузами...

***

На крохотной “Нау” царила тишина. Казалось, что пятеро охотников даже не дышат, лишь бы не выдать себя каким-нибудь звуком.

– Чего он там застрял, – не выдержал все же Ярый, прислушиваясь к еле доносившимся скрипам из наклеенной тонкой мембраны по бокам от пилотского кресла. Рыбьи голоса интересное приспособление не передавало, но основные подводные звуки пыталось транслировать.

– Он не один, – отозвался Окса. – О борт стучал, значит, с кем-то наверху встретился, притерся. Может, груз забирают, может продукты.

– Мы же смотрели, судя по раскуроченным затопленным кораблям, суетиться они дальше должны, – удивился Каппа.

– А зачем им показывать, где именно на дне они копают? На отмели с приятелями пообщались, дальше нырнули и

ушли. Море большое, ищи их потом.

– Ладно. Хотя если на поверхности кто-то будет сидеть, для нас это проблема. У нас всего четыре торпеды и все для подлодки. Чем их попотчуем?

Окса пригладил взъерошенный гребень и прошептал в ответ:

– У меня дома говорят, что если откусить слишком большой кусок, то можно подавиться. Давай сначала оторвем хвост тем, кто нас пытался потопить.

– Согласен...

В этот момент снова заработал двигатель на чужой субмарине и темная тень поползла над маленькой подлодкой.

– Замерли все... Корпус у нас от тритонов, не металл. Засечь можно только гидролокатором, если всплывем и рядом будем. Да и не факт, что у них он есть. Но в любом случае, на дне нас заметить сложно среди камней... Так, вот она, голубушка...

Каппа пристроился на своем месте, потрогал рукояти управления. Остальные замерли у него за спиной, разглядывая уходившую вперед огромную тушу.

– Там начинаются глубины, можно его на них и подловить, – предложил Окса.

Но капитан “Нау” был с ним не согласен:

– Смотри, они подвсплывают. Я так думаю, что хотят провентилироваться перед погружением. Значит, все внутри переборки будут открыты. Идем им вслед, тихо-тихо, как мышки. Забираем чуть правее и если будут так же медленно ползти, то как раз в бочину и влепим все, что осталось. Вон там как раз первая впадина идет и две скалы. Если все аккуратно сделать, то даже в промоину спрятаться успеем и нас взрывом не сильно зацепит.

– Промоина? – еле слышно хохотнул Данко. – Да там можно пять их лодок бок о бок пристроить и еще место останется.

– Вот и нам хватит... Начинаем правее уходить, правее...

Да, “Нау” была не современной лодкой, в которую вкладывают душу механисты. И на несколько сотен метров на ней опускаться, подобно в современных ракетоносцах, вряд ли имеет смысл. Выращенные бока просто раздавит. Но зато цельный корпус с большим обзорным иллюминатором и мощные для такой малютки двигатели превращали крошку в очень маневренный подводный аппарат, на котором Каппа мог творить настоящие чудеса. Все же “Нау” создавали тритоны для себя, а жители моря умели быть в гармонии с окружающим их миром и свои машины проектировали с учетом запросов охотников и пастухов.

Волновался ли Каппа, что через несколько минут тихой неслышной тенью обрушит смертельный удар на пиратов? Нет. Наоборот, он лишь молился про себя всем местным и земным богам, чтобы враг его не успел заметить и отреагировать. Мощный чужой подводный корабль легко оторвется от преследования. Вооружение у пиратов тоже явно не слепленное на коленке. Как четко могут их торпеды поражать цель водолаз уже успел убедиться на собственной шкуре. Поэтому – еще минутка, еще другая...

Позицию удалось занять идеальную. На полкорпуса обогнав медленно плывущего гиганта, “Нау” довернул нос и теперь жала всех четырех торпед смотрели прямо в борт противника. Рванув рубильник Каппа убедился, что все заряды пошли к цели, после чего круто завалил свою любимицу через правый плавник и со всей доступной скоростью рванул вниз в заранее присмотренную впадину. Он успел опуститься под заваленный булыжниками край, когда прогремел первый удар.