Капсула времени
Шрифт:
— Стойте… Стойте! — кашлянув, наконец выкрикнул наш руководитель.
— Устали? — спросил Виталик.
— И это тоже, — ответил Саныч указывая рукой вперёд. — Смотрите: какие-то жуки или черт его знает…
Впереди, в небольшом проходе между стволов двух больших деревьев, — словно нас поджидая, «засуетились» несколько больших жуков или тараканов размером с бульдога. Блестя на солнце бронзо-зелёными панцирями, они приподнимались на лапах и, вроде как, выплевывали из себя какую-то тонкую зеленую паутину. Она цеплялась за стволы деревьев и понемногу заслоняла проход, в который прежде мы намеревались пройти. Виталий повернулся к Санычу
— На меня не смотри. Не знаю я, как их зовут, — ответил наш «командир». — Уверен, палеонтологам они ещё не попадались.
— Тут узко, — заметил Виталик. — Гляди, как специально здесь засели.
— Ими руководят инстинкты, — ответил я, — возможно заложенная в их головах «программа» выдала им, что охотиться в таких местах эффективнее, вот они… Вот они… — повторил я, с удивлением заметив движение зелёных панцирей жуков уже по бокам от нас. Насекомых оказалось неожиданно больше, и они также с усердием оплетали зелёной паутиной всё, что было возможным.
— Надо же: командная работа. Нужно уходить, — в голосе Саныча послышалась тревога, — кто его знает, насколько крепка эта паутина.
— А почему они плюются ею только сейчас? — Спросил Виталик, пятясь вместе с нами назад. — Почему не установили заранее, как нормальные пауки?
В этот момент одна из огромных стрекоз, что периодически проносились с шумом своих жёстких крыльев над нами, иной раз даже заставляя вздрагивать от неожиданности, — на полном ходу влетела через проход между деревьями в паутину. Стрекоза не задержалась в ней и полетела дальше. Только вот — по частям. Паутина разрезала большое насекомое надвое, словно лазером, к останкам тут же ринулись жуки, скрипя панцирями и задевая друг друга.
Мы остановились, открыв рты от увиденного.
— Нифига себе — острая какая… — Виталий хлопнул меня по руке и указывал в сторону «пиршества».
— Давайте свалим отсюда! Она не такая острая, — не тонкая, то есть. Может пропитана каким-то кислотным раствором. Вон!
Я указал в то место, где жуки начали устанавливать паутину в первую очередь — там она уже сползала с деревьев, срезая кору как стружку…
— Согласен! — выкрикнул Саныч через полминуты, как мы покинули, почти что вприпрыжку, то невесёлое полукольцо, что нам так усердно готовили жуки. — Агрессивный компонент путины, возможно, не долго живущий и быстро распадается. Поэтому её устанавливают непосредственно перед самой поимкой добычи.
— А ещё можно плеваться ею в саму добычу. Совсем грустно будет кому-то от такой перспективы, — почти остановившись сказал я.
— Ты думаешь, те трое… — не договорил Саныч.
— Всё может быть. И не обязательно, что от жуков. Но нам повезло с ружьём, у тех троих его не было. Как бы закончилась без него наша встреча с тем пауком или скорпионом даже думать не хочется.
Ещё через полчаса нашего похода мы стали приближаться к какой-то низменности. Лес стал редеть, в воздухе стал чувствоваться затхлый запах. Я приподнял руку:
— Тихо! Стойте… Слышите?
Мои спутники остановились, Саныч тяжело дышал, присел. Виталик зачем-то попытался заглянуть мне в лицо, проговорил:
— Что-то есть. По запаху — скоро должно быть болото.
— Да нет, кажется будто кто-то кричит. — Ответил я и снова включил рацию. — Я — «лиса пять», слышите?
Треск с шипением — помехи, и только. Но через несколько мгновений мы услышали довольно ясно:
— Эуа-а…
— Это не из
С удвоенной энергией мы ринулись в ту сторону. «Кому-то возможно, нужна наша помощь! Там люди! Быстрее!» — уверен, такие мысли сейчас были у всех нас. Ветви неисчислимых и неведомых видов растений хлыстали по нашим лицам, коряги грозили переломать ноги, но к счастью, через пару минут мы оказались на берегу обширного болота и замерли от увиденного: огибая водяную гладь, местами поросшую пучками растительности и торчащими из воды редкими, невысокими скалами, примерно в сотне метров от нас, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь на ноги, по берегу бежал человек.
— Эгей!!! — раздалось громогласно с нашей стороны — кто кричал громче, сейчас трудно вспомнить, но кричали как в последний раз.
Человек, одетый так же, как примерно и мы — в спецодежду цвета хаки, нас заметил, но его первая реакция на встречу показалась нам довольно странной: он начал махать руками и всё это так беззвучно… Словно хотел нас прогнать.
— Что-то здесь не так, — заметил я, — и запах… Чувствуете?
— Болотный газ, — указал Саныч на выходящие из глубины воды пузырьки воздуха. — Но мне тоже кажется очень странным его поведение. Что случилось!? — выкрикнул он приближающемуся мужчине.
В ответ тот лишь вновь устало махнул рукой, до нас донеслось:
— Погибли… И Оксана…
По движению Виталика я понял, что он вот-вот побежит навстречу к тому человеку, но наш водитель не успел сделать и пары шагов, как произошло невероятное: человек, что приближался к нам, схватился за грудь, жадно набрал воздух в лёгкие, словно до этого был несколько минут под водой, замер… Лицо его стало мертвенно-бледным, даже серым, — видели мы это довольно ясно, ведь до нас он не добежал всего с десяток метров. Тут случилось то, что до сих пор вспоминается с ужасом: человек рассыпался, — в пепел, в цемент или что-то вроде этого. Не осталось даже одежды. От серой кучи вверх взметнулось небольшое облачко пыли. Невольно вспомнился сон про мою жену…
— Это… Это что, Андрюша? — голос руководителя был настолько сдавлен и хрипел, что я даже не сразу его узнал, и, если бы мне сказали, что это говорит трехсотлетний старик, я бы поверил. — Что стало с этим человеком?
Виталик вскинул оружие и стал им водить в разные стороны:
— Нас не так… Нас не возьмете… — шептал он. — Не дамся!
А я ничего не сказал, мне словно обмотали горло колючей проволокой, предварительно крепко набив его стекловатой. Но на этом череда наших злоключений не закончилась: от противоположной полосы берега к нам прилетела звуковая волна. Нет, это была не аномалия, мы поняли это за секунду. Звук издавало что-то живое. Рык тысячетонного льва был смешан с шипением кобры, величиной, наверное, с Останкинскую башню — ну мне так показалось. От звукового давления завибрировала одежда, по воде пошла рябь. На том берегу сначала затрещал, а затем упал пятидесятиметровый каламит… Из зарослей высунулась ужасная, бронированная костяными бляшками морда чудовища. Упало ещё одно дерево и показалась часть такого же, с броней, туловища, огромная ластовидная лапа ступила на берег, — в воду, подняв приличную волну. Хищник чем-то напоминал того стегоцефала или кем он там точно был, но этот был больше, как слон по сравнению с собакой.